Снежана вдруг вздрогнула и с каким-то даже испугом на меня уставилась.
— Где мы сейчас, Тед? Это будущее?
— Ну, вот ты сама и ответила на свой вопрос! — угрюмо пробормотал я. — Понять бы только, что здесь всё-таки произошло?
— Игра! — Голос Снежаны был сейчас ровным и на удивление спокойным. — Та самая игра, о которой нам и сообщила тварь с полковничьими погонами! Заранее уверенная в том, что мы никаким образом не сможем предотвратить или хотя бы помешать началу чудовищной этой игры!
Не сговариваясь, мы повернулись и побрели к выходу. Собственно, никакого выхода не существовало, вернее, он был везде.
От маленького уютного городишки, вплотную примыкавшего к авиабазе, тоже почти ничего не сохранилось, кроме руин, уже начавших постепенно зарастать лесом. Впрочем, в нескольких отдалённых местах виднелись неказистые приземистые лачуги, из трубы ближайшей из них вился слабый сизоватый дымок.
— Это везде так, или только в этом месте? — пробормотал я. — Может, в связи с полной засекреченностью базы или из-за исходящей от неё опасности, на базу был осуществлён налёт? Авиационный, может, ну, или с помощью ракет… Вот и город пострадал, соответственно…
— А после налёта решили всё так и оставить на несколько десятилетий? — Снежана иронически на меня взглянула. — Не тешь себя пустыми иллюзиями, Тед! Это игра, и она по всему земному шару, скорее всего, происходила! Вот только закончилась она уже окончательно или всё ещё продолжается?
— Давай подойдём к тем лачугам? — предложил я. — Там, кажется, люди ещё остались, вот у них всё и выясним…
— Холодно здесь! — Снежана поёжилась, мельком взглянула на меня. — Тебе хорошо в кожанке!
Тут и в самом деле было довольно прохладно, да ещё и ветрено вдобавок. А на Снежане лишь не слишком плотная тенниска, насквозь продуваемая…
— Держи! — я стащил с себя кожаную куртку. — Погоди, только из карманов сейчас всё вытрясу!
— Она мне большая будет! — Снежана отрицательно мотнула головой. — Ты мне лучше спортивную курточку свою презентуй! А ты на майку поверх кожанку! Не замёрзнешь!
— И то верно! — пробормотал я, стаскивая курточку и передавая её Снежане.
Потом мы продолжили путь.
Лачуги оказались значительно дальше, нежели это мне первоначально представлялось. Более того, прямого пути к ним не существовало, приходилось продвигаться какими-то замысловатыми зигзагами, время от времени преодолевая сплошные завалы из битого кирпича и бетонных обломков.
Мы уже подходили к лачуге, из трубы которой продолжал виться слабый дымок, как вдруг оттуда раздался выстрел.
Никак не ожидая этого, мы, тем не менее, тотчас же бросились на землю и укрылись за массивным обломком бетонной плиты, из которой торчали во все стороны покореженные ржавые прутья арматуры.
— Ты как? — озабочено прошептал я, выхватывая из кармана кольт. — Не ранена?
— Нет! — ответно зашептала Снежана. — Но пуля, считай, над самой головой просвистела!
В это время раздался ещё один выстрел. На этот раз невидимый нами стрелок взял слишком низко, и хорошо было слышно, как отрикошетила пуля от бетона, с визгом умчавшись куда-то в сторону.
По звуку выстрела и по рикошету я понял: у стрелка не нарезное оружие, а гладкоствольное, и, скорее всего, охотничье.
— А почему он в нас стреляет? — удивлённо прошептала Снежана. — Вот так сразу, безо всяких переговоров даже!
— Не знаю! — я пожал плечами. — Может, потому что боится?
— А чего нас бояться?!
В это время раздался третий выстрел, и эта пуля ударила в высоченную кучу мусора позади нас, подняв над ней целый столб пыли.
И подтвердив мою мысль о гладкоствольном оружии стрелка.
— Эй, вы там! — послышался со стороны лачуги хрипловатый мужской голос. — У нас ничего нет, так что можете проваливать, пока я вас пулей не угостил, вонючих стервятников!
— А нам ничего и не надо! — выкрикнул я, остерегаясь всё же высовываться. — Только спросить!
— Все вы так говорите!