Злоумышленник повернулся — медленно, словно машина на низшей передаче, являя жуткий контраст с той ужасающей скоростью, с которой он пробил крышу.
— Вы должны знать, что нет такого места, где вы сможете скрыться. Соглашение было нарушено. Те, кто изменил цену, смогут обнаружить, что другие вопросы тоже изменились.
Обычно самый властный из мужчин, Пор'Teн совершенно растаял под пристальным взглядом злоумышленника.
— О… о ч-чём вы говорите?
Злоумышленник подошел поближе. Его губы сжались. Когда он заговорил, щупальца на голове медленно, вкрадчиво вились, подергиваясь со своей собственной сумасшедшей энергией.
Он заговорил тихо, но в некотором роде его шепот был громче крика.
— Мой хозяин обещал защитить вас от войны. Обещал, что вы не будете втянуты. Это может измениться, друзья мои. Всё может измениться.
Молодой Деббикин глянул на остальных, находясь на грани паники.
— Нет! Мы сдержали все обещания вам. Все.
Злоумышленник усмехнулся.
— Тогда почему вы подняли цены, пригрозив задержать отгрузку без дополнительных кредитов?
Они почувствовали облегчение и переглянулись. На миг они испугались, что он знает о переговорах с джедаем Кеноби! Нет, дело было совсем в другом — «Цестус Кибернетикс» потребовали 10-процентный дополнительный налог. Ллитиши от сбытов и маркетинга клялся, что граф Дуку согласится, если они только проявят твердость.
— Но ведь идет война, война! — Деббикин наклонился ближе. — Линии поставок были перерезаны…
Злоумышленник не был впечатлен.
— Мы сделали для вас другие соглашения.
— Да, но время уходит, и нам придется купить дополнительную продукцию, чтобы всё оборудование подходило. Мы продолжаем, но это будет дольше и поэтому — дороже…
Злоумышленник поднял ладонь. Хотя он не касался их, сила его личности заставила их вернуться на места.
— Вы не заслуживаете доверия.
Квилл пытался незаметно дотянуться вторичными руками до маленького бластера, всегда спрятанного в его бумажнике. Они все знали, что он происходит из клана убийц, а такие навыки передавались из поколения в поколение уже пятьсот лет. Стоит похитителю сделать одну-единственную ошибку — и Квилл вытащит бластер, наутоланин умрет, и они смогут наладить управление челноком. А Квилл, как бы случайно, восстановит свое положение.
— Как вы можете так говорить! Из-за наших сделок с вами Цестусу угрожает Республика. Мы не предадим вас. Если предадим, мы ничего не получим! — Спина злоумышленника была уже перед Квиллом. Бластер — почти в руке…
Воздух потрескивал от напряжения. Деббикин не сводил глаз со злоумышленника, стараясь не выдать взглядом или легчайшей дрожью в голосе, что что-то не так.
Впервые выражение лица злоумышленника, казалось, изменилось. В его черных глазах закружились вихри.
— Вашим Семьям нужен урок. И лучший, какой я могу вообразить, — написанный кровью…
Квилл достал и поднял бластер, его крошечное блестящее дуло нацелилось в спину злоумышленника. Но тот, не оборачиваясь, пришел в движение. Мелькнула блестящая рукоять, что висела на его поясе. Внезапно появилось нечто похожее на кольцо раскаленного провода и изогнулось, хлестнув назад в направлении бластера Квилла. Оно было три метра в длину и толщиной в нить, и обвилось вокруг ствола. Легким изгибом запястья злоумышленника бластер оказался разрезан пополам, его рукоять внезапно раскалилась добела. Квилл бросил бластер, взвыв от боли, и сунул обожженные пальцы в рот.
— Ну, — мрачно улыбнулся Кит Фисто. — Мы будем вести переговоры?
35
Когда Оби-Ван прибыл во дворец, в коридорах стоял шум и гам. Он протиснулся сквозь толпу к Джи'Maй Дарис и увидел, что царственная кси'тинг нагнулась со своего места, слушая круглую коротконогую зиитса с очень взволнованным выражением лица.
— …регент Дарис, — сказало в заключение кожистое голубое существо. Её короткие руки указали на светящуюся карту, висящую в воздухе. Её глаза с беспокойством следили за картой.
— Простите, Шар Шар, — произнес Оби-Ван так мягко, как мог. — Если из-за проблем с транспортной сетью необходимо отсрочить сегодняшние переговоры, то, возможно, мне следует вернуться в другой…
Дарис подняла взгляд, и в её фасеточных глазах появилось сперва выражение неожиданности, а затем слезы благодарности.