— Наверное, так и есть, — медленно проговорила она. — Наверное, я полечу с ними.
— Но, принцесса Лея! — Голос C-3PO зазвенел от тревоги. — Вы не можете! Это предприятие будет очень опасным!
— C-3PO, ты работаешь со мной уже добрую четверть века. Ты хоть раз видел, чтобы я убегала от опасности?
— Пожалуй… нет. — Немного поразмыслив, дроид с надеждой добавил: — Но может быть, с годами вам удалось развить в себе инстинкт самосохранения?
Лея от души рассмеялась:
— И не мечтай!
C-3PO всегда становился очень сообразительным, когда хотел избежать неприятностей на свою металлическую голову.
— Если бы об этом узнал капитан Соло, он бы очень встревожился.
— Капитан Соло однажды затащил нас в пояс астероидов, помнишь? Уж кому-кому, но не ему читать нотации об осторожности. И вообще, я выше его по званию.
— Но вы не можете покинуть Хосниан-Прайм в такой момент, учитывая нынешнюю политическую ситуацию! О вашей кандидатуре будет официально объявлено в течение нескольких недель. Чрезвычайно важно, чтобы после этого объявления вы постоянно присутствовали в Галактическом сенате. Кроме того, вам, вероятно, придется посетить в ходе кампании другие миры.
Тут он был прав. Как только Лея станет официальным кандидатом, свободного времени у нее станет мало, и чем дальше, тем меньше она сможет им распоряжаться. Ей придется выступать перед избирателями по всей Галактике, от Ядра до региона Экспансии. Давать интервью для прессы. Грир составит расписание голотрансляций, в которых Лея будет объяснять миру свою политическую программу. Но главное, очень важно постоянно выступать в сенате, чтобы показать свою активность и заинтересованность в делах Галактики.
Иными словами, когда Лею выдвинут кандидатом, у нее не останется времени больше ни на что, а уж на тайные расследования с целью разрушить чуть ли не самый крупный спайсовый картель в Галактике и подавно.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула:
— Ты прав. Когда начнется предвыборная кампания и борьба за пост Первого сенатора, у меня не будет на это времени.
C-3PO прямо просиял:
— Рад, что оказался полезным…
— А значит, мы должны попасть на Сибенско до того, как будет объявлена моя кандидатура.
— О нет! — простонал дроид. — Нижайше прошу простить меня, ваше высочество, но вам не кажется, что ваши частые отлучки могут сказаться на репутации в сенате? Кто-то может подумать, что вы проявляете равнодушие к работе. Очень важно появляться на заседаниях, принимать участие во встречах…
Лея покачала головой:
— Я служу обществу с четырнадцати лет. Если кто-то после этого еще подозревает меня в «равнодушии», то он просто непроходимый дурак, и мне все равно, что он думает.
— Конечно, ваше высочество.
— Так что решено: я лечу на Сибенско.
C-3PO снова надолго умолк, потом спросил:
— Но это же опасно, не правда ли?
— Еще как опасно. — Лея, широко улыбнувшись, плюхнулась на диван. — Будь добр, дай мое расписание встреч на ближайшие недели. Хочу наметить самое удобное время.
Ковыляя к информационному терминалу, C-3PO с тоской сказал:
— Иногда мне хочется снова вернуться к программированию двоичных погрузчиков.
Хотя он и чувствовал себя вполне уверенно в поединке на Даксаме-4, этот бой напомнил Рэнсольму о необходимости поддерживать форму. Раз уж навыки рукопашного боя по-прежнему необходимы ему даже теперь, когда он стал сенатором, расслабляться нельзя.
Он замер неподвижно посреди сверкающего белизной зала, в боевой стойке, с посохом. Его серый облегающий тренировочный костюм уже давно был мокрым от пота, но останавливаться Рэнсольм не собирался. Большинство людей не считают нужным учиться владению холодным оружием. И погибают, когда заканчиваются заряды в бластере. Рэнсольм понимал, что должен уметь защитить себя в любой ситуации, используя то оружие, которое будет под рукой. А под рукой может оказаться как последняя модель виброклинка, так и простая палка.
Проекторы в углах тренажерного зала ожили, и перед Рэнсольмом соткался иллюзорный противник — мандалорец с бластером на изготовку. Рэнсольм мгновенно прыгнул вперед и ударил посохом по дулу бластера. Голограммы разрядов прожужжали у него над головой. Программа пыталась сопротивляться: мандалорец отступил и пригнулся перед новой атакой. Но Рэнсольм был к этому готов и со всей силы ткнул посохом в голову противника, прежде чем тот успел выстрелить. Голограмма замерцала и погасла.