— Сибенско, регион Экспансии, где большинство планет поддерживают центристов. Вы когда-нибудь слышали об этом мире, сенатор?
— Нет, — сказала Лея. — Но думаю, нам стоит разузнать о нем как можно больше. И быстро.
Глава семнадцатая
На следующий день, к великой радости Рэнсольма Кастерфо, на Даксаме-4 потеплело. Яркий солнечный свет помогал прогнать тревожные мысли, которые так старательно внушала ему Грир Соннель.
— Напрасно вы согласились прийти на встречу без меня, — повторила она в который раз за утро, пока они шли через порт к пункту аренды мотоспидеров. — По легенде, я ваш личный секретарь, помните? Разве вы не могли настоять на моем присутствии, напирая, что оно положено вам по рангу? У меня создалось ощущение, что вы не из тех, кто забывает о своих привилегиях как члена сената.
— А у меня создалось ощущение, что Арлиз Хадрассиан считает тут себя высшей властью и не одобрит, если кто-то будет напирать на привилегии. — Рэнсольм мельком оглянулся на их джекконийский кораблик. — Лети на таком расстоянии, чтобы, с одной стороны, тебя не засекли, а с другой — ты могла быстро прийти ко мне на помощь, если я позову. Этого будет вполне достаточно.
Грир внимательно вгляделась в его лицо. Что она рассчитывала там высмотреть?
— Вы правда настолько доверяете этим людям?
— Я им ни капли не доверяю, — ответил Рэнсольм. — Но по-моему, мне удалось завоевать доверие с их стороны.
— А если вы ошибаетесь?
— Тогда ты сможешь сказать: «А я же говорила!» — а я попробую выяснить, какую скорость способен развить мотоспидер.
Он взял в аренду самую современную модель, спортивную, выкрашенную в ярко-красный цвет. Сегодня ему надо было притягивать взгляды. Он явится туда весь из себя юный, преуспевающий, пылающий энтузиазмом, легкомысленный — так чтобы все поверили, как он счастлив приобрести этот предмет из наследия Империи. Что с того, если ради этого придется полетать на вырвиглазного цвета мотоспидере?
«Долг, — подумал он. — Долг всегда прежде всего».
Когда он уже оседлал мотоспидер и надел защитные очки, Грир сказала:
— Если истребители, которые я видела, имеют прямое отношение к Хадрассиан, может статься, вы пытаетесь прыгнуть выше головы.
— Ну а как еще можно научиться прыгать? — вздохнул Рэнсольм. — Прости, и не думай, что я слишком много о себе воображаю. На самом деле не важно, выше головы я пытаюсь прыгнуть или нет. Я взялся за это дело, и я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.
— Хорошо, — сказала Грир уже другим тоном, почти с уважением.
Впрочем, Рэнсольму некогда было радоваться этому. У него была назначена встреча. Он запустил двигатель, пригнулся и помчался в сторону Западных пустошей, оставляя за собой шлейф красноватого песка.
Поместье Хадрассиан располагалось далеко на отшибе — кучка строений на пустошах, по меньшей мере в сорока километрах от ближайшего жилья. Несколько десятков людей на территории поместья суетились вокруг небольших кораблей — звездных истребителей, явно современных и продвинутых, каких у обычного ополчения не бывает. Все люди были в одинаковых черных комбинезонах и не обратили особого внимания на появление Кастерфо — или сделали вид, что не обратили. Когда Рэнсольм приземлился, из самого большого строения навстречу ему вышла Арлиз Хадрассиан. Седеющие волосы были собраны в тугой узел на затылке, отчего ее черты казались еще резче. Ее улыбка напомнила ему улыбку хищника, сжимающего в пасти трепещущую жертву.
— Сенатор Кастерфо, счастлива видеть вас у себя в гостях.
— Это я счастлив навестить вас — и заполучить шлем.
Кастерфо одарил хозяйку своей самой обаятельной улыбкой. Он знал, что перед этой улыбкой не могут устоять большинство женщин и даже многие мужчины. Не будучи сердцеедом, он умел при необходимости завоевывать сердца.
Хадрассиан рассмеялась:
— Вам не терпится обрести ваше сокровище! Что ж, заходите.
Они вошли в здание, и глаза Рэнсольма не сразу приспособились к царившему там полумраку. У дальнего конца длинного черного стола стояли человек десять, и все они явно ждали его. В центре стола лежал шлем.
Рэнсольм, обмирая от восторга, подошел ближе. Шлем был алый, лишь чуть-чуть светлее цвета крови, и блестел, как новенький, — именно так, должно быть, сверкал он когда-то в тронном зале Палпатина. Рэнсольм снял перчатки для езды на мотоспидере, но к шлему не прикоснулся. Пусть Хадрассиан сама вручит шлем ему, ведь это вещь ее покойного брата. Для Рэнсольма акт передачи такой реликвии из рук в руки был столь же священен, как, вероятно, и для нее.
Хадрассиан остановилась рядом с ним, сцепив руки за спиной:
— Впечатляет, не правда ли?
— Дух захватывает.
Рэнсольм так и видел шлем на стене своего кабинета.