Лея сложила руки на груди и откинулась в кресле. Ее простой легкий комбинезон в самый раз подходил для мягкого климата Рилота, но в холодном сыром подвале ей было зябко.
— Все, что нам пока удалось обнаружить, говорит, что до определенного момента он был мелкой сошкой: ни денег, ни влияния; даже собственной банды, похоже, не имелось. Потом, примерно семь-десять лет назад, начался его взлет. И к настоящему времени Риннривин стал одним из крупнейших преступных воротил в Галактике.
C-3PO повернулся к Лее всем корпусом и чуть наклонил голову к плечу, словно от любопытства:
— Возможно, наши данные неточны, ваше высочество. Все эти записи сделали люди и представители других разумных форм жизни, но не машины. А следовательно, есть вероятность ошибок.
Лея покачала головой:
— Нет. Хотя нам пока известно далеко не все о деятельности Риннривина Ди, обнаруженного нами уже достаточно, чтобы стало ясно: тви'леки ничуть не преувеличивают масштаб его влияния, а может быть, даже недооценивают его.
— А как вам такая мысль… — Джоф раздвинул стопки книг, громоздившиеся перед ним, чтобы не заслоняли от него остальных. — Может, примерно тогда рухнул другой картель? Ну, к примеру, какой-нибудь хатт помер, не оставив наследника. И Риннривин оказался рядом, не упустил свой шанс, подхватил дела и загреб себе все, что осталось.
Лея тщательно обдумала его гипотезу, потом сказала:
— Версия выглядит правдоподобно. Но проблема в том, что у нас нет данных о существовании такого картеля. Ни здесь, ни на Хосниан-Прайм, нигде.
— Долгое время Риннривину удавалось не привлекать к себе внимания, — заметила Корри. — Может быть, и тот картель до самого конца оставался вне поля зрения властей. Ведь даже сейчас наверняка есть много преступных организаций, о которых мы ничего не слышали.
— Верно. Но если бы Риннривин и правда воспользовался вакуумом власти, мы бы уже наткнулись на след того, кого он заменил. А мы ничего такого не нашли.
И очень жаль, подумала Лея. Чем больше она размышляла о загадочных силах, стоящих за Риннривином Ди, тем тревожнее становилось у нее на душе.
Очень похоже, что, как они с Кастерфо и предполагали, у Риннривина Ди есть могущественный покровитель. После их личной встречи наедине Лея понимала, что Риннривин слишком умен и честолюбив, чтобы согласиться на роль подручного при первом встречном. Какая бы сила ни стояла за картелем Риннривина Ди, ее влияние простиралось дальше, чем Лея была в силах вообразить…
— Вы по-прежнему уверены, что тут не замешаны центристы? — спросила Корри, показав на горы бухгалтерских книг на столе. — Ведь все указывает, что деньги Риннривина уходят в миры, поддерживающие центристов. Мне кажется, что и те деньги, на которые он построил свой картель, тоже пришли оттуда.
— Только то, что планета выбрала политический курс центристов, еще не говорит ничего о поступках и желаниях ее граждан, — сказала Лея совершенно искренне, однако ей не давало покоя ощущение, будто что-то здесь не так.
«Центристские миры гордятся приверженностью закону и порядку, — подумала она, вспомнив рассуждения Кастерфо о смертной казни на Риосе. — Казалось бы, если бы могущественная преступная организация развернула среди них бурную деятельность, на фоне всеобщей порядочности она должна была только скорее привлечь внимание властей. Возможно ли, чтобы каждый мир, втянутый в аферы Риннривина Ди, не подозревал об истинных масштабах предприятия? Да, возможно. Мало кому придет в голову следить за каждым шагом никто, как это делают тви'леки». Но чутье говорило Лее другое. Что-то огромное и опасное, словно хищное морское чудовище, таилось до поры в глубине, подальше от посторонних глаз, росло и набирало силу…
Лететь пилотом на первоклассном корабле вроде «Лунного света» к независимой планете вроде Рилота, участвуя в секретном расследовании, — отличное приключение. Высшей пробы. Семь, может, даже семь с половиной баллов по шкале остроты ощущений.
Часами сидеть в затхлом подвале, копаясь в БУМАЖНЫХ финансовых документах, — никакое приключение. Уровень остроты ощущений не просто нулевой, а отрицательный: это занятие высасывало всю радость жизни Джофа, как черная дыра поглощает свет и тепло.
— Какая тухлятина! — пожаловался он единственному, кто остался с ним на корабле вечером.
— Мои датчики не улавливают в воздухе продуктов распада органической материи, — возразил C-3PO. — Хотя, разумеется, анализ атмосферы не является одной из моих приоритетных функций. Можно разыскать астромеханика, чтобы он проверил вентиляционные системы корабля…
— Да я не в том смысле… — Джоф откинулся в пилотском кресле, пнул с досады основание приборной панели и хмуро уставился на мертвый и темный космопорт за иллюминатором. — Я хотел сказать, скука ужасная…
— Понимаю, сэр.
Дроид всегда отвечал с такой неизменной вежливостью, что Джоф только диву давался. Может, он так запрограммирован, что не способен испытывать скуку? А может быть, для C-3PO все люди так медленно и плохо соображают, что он ничего, кроме скуки, и не испытывает.
Принцесса Лея ушла на какой-то ужин. Будь это помпезное официальное сборище, Джофа наверняка тоже пригласили бы. Но эмиссар Йендор устроил лишь небольшую частную вечеринку, куда позвал тех, с кем принцесса встречалась на войне. А Корри все еще корпела в архиве. До ее возвращения Джофу было решительно нечего делать, разве что «охранять корабль», как было сказано.
«Эй, зато ведь можно немного на нем полетать!» — подумал он, оглядев изящную приборную панель. Небольшое утешение, конечно, но хоть что-то.
Но тут на коммуникаторе замигали индикаторы, означающие: «Важное сообщение. Высший приоритет». Джоф немедленно напрягся. Только кто-то из сената или еще какая-нибудь большая шишка в Новой Республике могла отправить сообщение по высшему приоритету. Это случалось так редко, что во время учебы ему не объяснили, как следует поступать с такими вызовами. Принять сообщение от имени сенатора Органы? Или он нарушит протокол безопасности, даже просто взглянув на него?
Но что-то же надо сделать… Джоф нажал кнопку, отправив сигнал:
— «Лунный свет» на связи. Говорит лейтенант Джоф Систрайкер.
— Джоф? — На экране появился сенатор Кастерфо. — Как я понимаю, это означает, что Леи нет, да?
— На банкет ушла. — Или надо было выразиться поаккуратнее? А, ладно! — Я могу, э-э-э, передать ей. Или сбегать за ней, если это срочно.