— Разумеется, я буду голосовать за кандидата от моей партии, но могу сказать: ты единственный популист, которому я бы мог доверить эту работу.
— Жаль, что Риоса не самый влиятельный мир, — сказала Лея. — Мне было бы спокойнее, если бы кандидатом от центристов стал ты.
Рэнсольм попытался скрыть улыбку, но в результате его лицо приняло проказливое выражение.
— Тут мы сходимся.
— Думаю, за это надо выпить, — объявила Лея.
Они подняли бокалы и чокнулись, и темные призраки прошлого откатились еще дальше, чем прежде.
Глава тринадцатая
На следующее утро Лее показалось, что накануне она выпила лишнего. Но нет, эль был ни при чем. Причина дурного настроения и физической слабости крылась в том, что она выпустила на свободу мрачные воспоминания. Такие мрачные, что Лея нечасто решалась вернуться к ним даже в мыслях, не говоря уже о том, чтобы обсуждать вслух.
«Посмотри на это так, — сказала она себе, — вчерашний разговор с Кастерфо послужит тебе неплохой тренировкой. Ведь когда-нибудь придется рассказать эту историю Бену». В свое время, когда Лея узнала, кем на самом деле был Дарт Вейдер, это потрясло ее. Страшно было даже подумать, как воспримет правду Бен. Хорошо еще Люк сможет поведать ему, чем все закончилось: что Вейдер в итоге заплатил за свои злодеяния, Энакин Скайуокер вернулся и свет восторжествовал над темной стороной.
Лея знала это. Ничуть не сомневалась, что все правда. Но до сих пор не могла понять.
— Вы удивительно молчаливы сегодня, — заметил Тай-Лин Гарр. Они шли вместе через дворы и площади сенатского комплекса. — И похоже, в нелучшем настроении.
— Мне… взгрустнулось. Тоска накатила, вот и все. — Лея попыталась найти этому правдоподобный предлог и решила, что раннее утро как раз подойдет. — Разве это не бесчеловечно — назначать совещание во время завтрака?
Тай-Лин спокойно, но упрямо покачал головой:
— Прежде вы никогда не жаловались, если приходилось вставать пораньше. И вам известно, как много у нас дел.
— Я бы придумала, как распределить эти дела, лишь бы не устраивать рабочий завтрак в такую рань. — Лея глубоко вздохнула и попыталась прогнать мрачные мысли. — Что ж, если я вдруг и впрямь стану Первым сенатором, то я знаю, каким будет мой первый указ.
Тай-Лин рассмеялся:
— Ничего, вот мы усядемся за стол, выпьете чашечку кафа, и хандра пройдет.
— Каф отлично помогает, — согласилась Лея.
Тай-Лин Гарр, как и она, работал в сенате с самого его основания. Он был одним из очень немногих, кто мог похвастаться таким долгим стажем в качестве сенатора. Как большинство уроженцев Гаталенты, он обладал даром всегда хранить запредельное спокойствие, однако безмятежность Тай-Лина имела даже более глубокие корни. Лея не могла припомнить случая, чтобы за все эти годы он хоть раз повысил голос, как бы ни провоцировали его на это центристы. Тай-Лин был красивым мужчиной, на пару лет моложе ее самой, его черные волосы лишь на висках тронула седина. В своей алой гаталентийской мантии, безошибочно узнаваемой в любой толпе, он выглядел поистине впечатляюще. Его легко было представить, скажем, на предвыборном голоплакате.
— Знаете, а ведь вы еще можете предложить свою кандидатуру, — осторожно сказала Лея. — Вы были бы куда лучшим Первым сенатором, чем я.
Он покачал головой:
— Давайте смотреть правде в глаза. Вы — единственная из популистов, у кого есть шансы на победу. А если вы проиграете гонку, то весь этот эксперимент неминуемо закончится катастрофой.
Лея остановилась, и Тай-Лин тоже. Они стояли посреди широкой площади, вымощенной синими и белыми плитами, складывающимися в сложный узор. Словно фигуры на игральной доске.
— Катастрофой? Даже если Первым сенатором станет другой популист?
Тай-Лин с мрачным и серьезным видом кивнул:
— Центристы вынуждены уважать вас из-за вашей роли в войне. И, даже несмотря на это, они будут яростно сопротивляться каждому вашему шагу, вставлять вам палки в колеса. Однако с вами мы сохраним хотя бы какое-то подобие цивилизованного политического процесса. Вы сумеете протолкнуть несколько полезных и важных законов. Если же пост займет кто-то другой, мы погрязнем в еще более непроходимом болоте, чем сейчас.
Лее до сих пор не приходило в голову, что она — единственная, от кого будет польза на посту Первого сенатора. Конечно, с центристами договориться нелегко, но и популисты могут быть неуступчивы. А центристы хотя бы с уважением относятся к иерархии власти.
«По сути, Тай-Лин только что сказал, что политические институты Галактики неэффективны, — поняла Лея, и внутри у нее все похолодело. — Если большинство популистов разделяют это мнение, то тем самым они способствуют тому, чтобы оно стало правдой».
Тай-Лин свел ладони перед грудью и шагнул ближе, как будто хотел, чтобы несколько гражданских летательных аппаратов, пролетевших по небу в этот момент, заглушили его слова для посторонних:
— Лея… вы же не хотите отказаться от выдвижения? Если вы бросите популистов сейчас…