— Но тогда почему вы с гордостью выставляете у себя в кабинете шлемы штурмовиков? И как вы можете приветствовать идеи, столь близкие к философии Императора?
— Ну, исторические реликвии — это ведь всего лишь свидетельства прошлого, верно? — Кастерфо махнул рукой, словно прогонял дроида-официанта, попытавшегося слишком рано забрать тарелку. Лея разозлилась, но спустя мгновение он добавил: — Что касается идей, то мы, центристы, всего лишь стараемся непредвзято изучить механизмы Империи и понять, какие из них могут быть полезны. Централизация власти, повышение эффективности и производительности, сплочение всех миров Галактики: скажите честно, разве все это — сплошное зло?
— За то хорошее, что несла Империя, она заставляла слишком дорого платить.
— Полностью согласен. Но что, если мы сможем использовать некоторые хорошие стороны этого строя, не повторяя ошибок Палпатина? — Кастерфо наклонился ближе. — Вы ведь не станете отрицать, что и Новая Республика не всегда поступает правильно.
— Главное, что она не несет тиранию и диктат.
— Да. Только равнодушие и небрежение.
Лея не стала спорить — ей нечего было возразить. Она и сама в последнее время часто думала, что Новая Республика движется в неверном направлении, а именно — под откос.
Молчание принцессы, похоже, придало Кастерфо смелости.
— Популисты стремятся к идеалам, но их подход не идеален, а идеалистичен. При таком подходе лидер должен опираться больше на харизму и консенсус, чем на законные полномочия. Мон Мотма это могла. Но она ушла из политики, возможно, навсегда, а хаос, наступивший в ее отсутствие, обходится слишком дорого. Мы должны найти другой путь.
Он говорил о тех самых недостатках нынешней власти, на которые Лея жаловалась Хану. Но больше всего ее потрясло не то, как похожи оказались их взгляды, а то, как страстно говорил Кастерфо. Если она сама уже готова была признать бесполезной свою работу в сенате, то он все еще верил, что сможет что-то изменить.
И что прикажете делать: сочувствовать его наивности или завидовать его убежденности? Лея, подумав, решила, что одно другого не исключает.
— Мне кажется, что вы, центристы, впадаете в другую крайность. Но вы правы, говоря о недостатках нашего государственного правления. — Она отцепила крошечное следящее устройство от плаща — Кастерфо спрятал его в пряжке. Умно. — Мы сходимся в понимании проблемы, но по-разному видим ее решение.
То есть это они с Кастерфо сходились. Относительно других центристов у Леи были большие сомнения.
Кастерфо с задумчивым видом отпил чая:
— Жаль, что вы никогда не выдвигались на пост канцлера. Вы — сильный лидер с твердыми моральными принципами и большим авторитетом. Более того, вы знаете, когда надо перейти от слов к делу. Если бы среди популистов было больше таких политиков, это пошло бы на пользу сенату и Новой Республике в целом.
— Я не имею избирательного права на Риосе, если вы забыли. Не стоит пытаться лестью заполучить мой голос. — Лея невольно улыбнулась при этих словах.
Кастерфо улыбнулся в ответ — он явно воспринял шутку правильно.
— Я ничуть не покривил душой.
Долгие годы в политике приучили Лею не доверять практически никому. Однако теперь она чувствовала, что проникается доверием к этому юноше. Если у популистов и центристов еще оставалась хоть какая-то надежда договориться и найти компромиссный путь, только такие люди, как Кастерфо, могли помочь этому осуществиться. Возможно, стоит представить его Тай-Лину Гарру и Вариш Вицли, прежде чем покинуть сенат. Навести мосты, дать начало поиску точек соприкосновения между двумя партиями…
Но прежде чем думать о будущем, надо было разобраться с настоящим.
— Вы же понимаете, что наша миссия не окончена?
Кастерфо озадаченно нахмурился:
— Конечно, нам не удалось арестовать Риннривина Ди, но это ведь только вопрос времени…
— Галактика велика, и в ней куда больше темных углов, чем вы можете себе представить. Риннривин заплатит, кому нужно, за молчание, а остальные промолчат, испугавшись его репутации. Он просто отсидится в норе до поры до времени. — Она вздохнула. — Но я имела в виду другое. Мы так и не выяснили, чем, собственно, он занимается.
— Обычный рэкет…
— Но в невиданных масштабах. Рилот расположен не так уж близко от Бастазы, и его экономика в упадке. Казалось бы, зачем грабить столь удаленную и бедную планету? Невыгодно. Я вижу только одну возможную причину тому, почему картель Риннривина так сосредоточился на Рилоте: он пытается таким образом добраться до немногих сохранивших влияние хаттов. А позариться на деньги хаттов — значит попытаться урвать огромный куш ценой немалого риска.
Кастерфо уставился в пространство, обдумывая услышанное.
— Вы сказали, он ненавидит хаттов. Возможно, его цель — не только деньги, но и месть?
— Возможно. Или за этим стоит что-то другое.
— Что-то другое?