— С какой целью?
— Не знаю. Я боюсь, что Цестус — пешка в большой, более опасной игре.
Оби-Ван нагнулся ближе.
— Какой игре?
— Я не знаю. Я только говорю, что ощущаю руку искусного игрока, мастера, но не знаю конца.
Он размышлял над тем, что она сказала, и понял, что там не было ничего такого, что он не смог бы узнать сам. Пыталась ли она манипулировать им, или он мог доверять своей джедайской интуиции? Прошло уже достаточно времени с начала Войн Клонов. Не могла ли Джи'Май знать больше, чем сказала? У неё могла бы быть идея, что это за большая игра.
Игра, к которой Оби-Ван, при всём своём опыте и мощи, был плохо готов.
— Такое ощущение, что безвыходное положение фактически желательно, — говорила она. — Другого смысла я не вижу.
— Зачем вы мне это говорите?
Её плечи поникли.
— Я не знаю. Возможно, потому, что это знаю я одна. Разделив это знание, я становлюсь немного менее одинокой.
Если она говорила правду, то частично причина её обращения к нему была ясна. Поскольку он с другой планеты, она может доверять ему, как никому другому, связанному с реальной властью Цестуса. Если она не видела никаких средств для решения текущей дилеммы, появлялся повод распутать этот узел, что зрел столетиями. Но он-то здесь не для этого!
Он здесь по одной-единственной причине — удержать Цестус от дальнейшего создания и экспорта УД-дроидов.
Кантина «Разбитая Голова» была битком набита жаждущими стимулянтов посетителями, и Вентресс было нетрудно смешаться с толпой, снова используя энергию Силы, чтобы скрыться от острых чувств Оби-Вана. Он был одним из самых сильных джедаев, которых она когда-либо встречала. Она, разумеется, считала себя сильнее, но была уже не так уверена, как раньше.
Однако его сила лишь делала вкус её неизбежной победы еще слаще.
Вентресс легко затерялась в разношерстной толпе завсегдатаев «Разбитой Головы», наблюдая и стараясь не стать объектом наблюдения. Она наслаждалась этой рискованной игрой, закрываясь от Оби-Вана, скользя всё ближе, пока не ощущала волнение его сознания, затем снова отступая, играя на краю его восприятий.
Момент был так опасен, что будоражил её чувства — мощнее, чем любое телесное удовольствие или наркотик. Опасность в самом чистом виде. Играть с ощущениями заклятого врага, испытывать пределы своих эмоций — эмоций, которые она держала под жестким контролем. Это было… опьяняюще, да, вот подходящее слово.
Вот. На секунду она подошла поближе, направила чуть больше внимания на заигрывание с внешней оболочкой его ауры, которая мерцала в её поле зрения подобно области лёгких маленьких огоньков.
С одной стороны, опасности почти не было: она могла наблюдать за ним, узнала бы, начни он концентрировать внимание на внешнем, и абсолютно доверяла своей способности уйти, прежде чем он осознает.
Восхитительно.
— Шшш, — шепнула она — так тихо, что сама фактически не слышала собственных слов. — Так близко. Так легко. Он даже не знает, что ты существуешь. — Резкий вдох. — Нет. Нет, вот… он едва не ощутил что-то, но ты ушла, прежде чем он заметил. Он будет сканировать. Он не увидит ничего. Ты — ничто.
Она видела некую нить общения, растущую между Оби-Ваном и Дарис. Что ж, это не имело значения.
Что бы он ни пробовал, Вентресс будет готовой. Готовой противостоять любому его плану. Фактически, о чём бы эти двое не договаривались, она воспользуется этим, чтобы завлечь его в свою ловушку. На этот раз никакого бегства не будет.
Ей еще предстоит встреча с Пятью Семьями, и она сможет использовать их. Приманка — таков будет подход. У неё будут отслеживающие и подслушивающие устройства, подсаженные на их транспорт и на них самих. Всё будет отслеживаться, все их действия и слова — записываться. И где-нибудь она выберет момент и заманит Кеноби. Она чувствовала это. Здесь, на этой планете. Скоро.
«Оби-Ван Кеноби будет моим».
Восхитительно.
Дважды с момента приземления на этой планете Оби-Ван ощутил… нечто. Недостаточно, чтобы полностью привлечь его внимание. Слишком мало, чтобы четко определить. Понимание ускользало от него, как будто он касался недостижимого объекта. Но хотя ни одно из его чувств не смогло коснуться такого призрачного объекта, простой уход оставлял легкую рябь на воде… или в воздухе. А сейчас была рябь в Силе. Нет — присутствие. Нечто ушедшее. Нечто отсутствующее.
Он не ощущал это сознательно. На самом деле, чем более осознанно он искал, тем больше оно ускользало, как будто он вообразил нечто целое. Итак, он сосредоточился на беседе с Джи'Май, оставив лишь легчайшую тень внимания, простейшую пылинку, чтобы просматривать всё вокруг, искать не присутствие, но нечто другое… отсутствие присутствия. Да. Снова — ощущение ухода.
Оно было слишком маленьким, чтобы мгновенно определить себя в его сознании. В свое время, в глубине его джедайских медитаций эта маленькая ловушка сможет принести плоды. Но он умел ждать.
28