— Я вас слушаю.
— Несмотря на то, что вы, возможно, думаете, регентство Цестуса — обманные правительства, которые приходят и уходят, но фактически всем управляют Пять Семей, контролирующие производство дроидов и оружия, шахты, промышленность, сбыты и распространение, исследования и энергию. Я считаю, что они поддерживают Конфедерацию.
— Вы считаете?
— У меня нет никаких реальных доказательств, — вздохнула она. — Я в родстве с королевским домом улья. Мой кузен Квилл — тоже королевского рода, но с тех пор, как он убил моего супруга и занял руководящий пост в совете улья, — она опустила свои фасеточные глаза, — меня больше не посвящают во внутренние дела Пяти Семей или совета. Я больше не знаю, приняты ли их решения голосованием, или же один или двое из них взяли власть. Никто не знает, в чьих руках сосредоточена вся власть. Никто не может заглянуть под эту объединенную корпоративную завесу.
— Корпоративную завесу? — задумчиво проговорил Оби-Ван. — Скорее, семейную.
— Точно. Никто из посторонних не знает, что у них за дела на тех встречах.
— Какие еще обитатели есть на планете?
— Аборигены? — Она пожала плечами. — Большинство давно погибли или изгнаны в бесплодные земли. Паучий народ был когда-то сильным, но я сомневаюсь, что на поверхности остался хоть один целый клан.
Гудение в «Разбитой Голове» усилилось, а затем снова ослабло — словно поток, волнами пронесшийся над ними.
— Я боюсь, мастер-джедай. Я не вижу никакого удачного выхода.
— Могут ли они сместить вас с поста?
— Нет, — решительно сказала она. — Я — пожизненный регент. — Она опустила голову. — Он сам бы получил регентство, но это бы вызвало открытое столкновение интересов. Он управляет советом улья и в свою очередь управляется Пятью Семьями.
— И что это значит?
— Это значит, что проверки и балансы, которые должны защищать туземные народы, — несуществующие. Это значит, что оригинальные контракты с ульем могут быть подтасованы любым путем, выгодным для Семей.
Это было страшно.
— И вы не можете противостоять ему?
— Если я пойду против Квилла, он просто бросит мне вызов, убьёт меня и займет моё место. — Она сделала паузу. — Так же, как он поступил с моим мужем Филианом.
— И вы боитесь его?
— Он — один из самых смертоносных бойцов улья. — Она содрогнулась от этой мысли.
— Почему вы встретились со мной?
Её глаза вспыхнули.
— Когда я вступила в должность, я нашла планшет, оставленный одним из моих предшественников, сто пятьдесят лет назад. Там говорилось о другом джедае по имени Йода, кажется.
Оби-Ван не смог сдержать улыбку. Йода? Он не помнил слухов о великом мастере-джедае на планете под названием Цестус.
— … он был высажен здесь, сопровождая заключенного, и оказал большую услугу улью. Мой предшественник доверял джедаю, поэтому я доверяю вам. Я полагаю, что могу говорить с вами честно и получить честность в ответ.
— Я сделаю всё, что могу, пока это не поставит под угрозу мою миссию.
— Не поставит, — заверила она его.
— Тогда мы — просто два новых друга, разделяющих тихий час и немного х'как.
Она глубоко вздохнула.
— Спасибо. Мы с вами идем сквозь коридор зеркал, Оби-Ван. Заказ графа Дуку вынудит мой народ выбирать между крушением экономики и поражением в войне. Я уверена, те, кто сделал заказы, знали это… и, возможно, даже надеялись на такую ситуацию.
Разумно.