Партизаны вышли в коридор, добежали до двери и, очутившись на улице, зашагали прочь, спеша удалиться от здания на как можно большее расстояние. Челнок должен был появиться с минуты на минуту.
Вдруг Садори замедлил шаги и недоуменно оглянулся на завод.
— Уже должно было сработать, сказал он.
Сработать. Убить всех детей в банкетном зале. Почти четыреста ни в чем не повинных подданных Империи, все прегрешение которых заключалось в том, что они родились на этой планете и учились в местной школе.
Сейн взяла спутника за руку.
— Уверена, все будет нормально, — сказала она.
Каш сжал ее ладонь, но продолжал смотреть назад.
Девушка потянула его к себе.
— Они садятся, — поторопила она. — Садори, пошли, бомба сейчас рванет!
Садори покачал чернявой головой:
— Что-то случилось. Бомба негодная.
Бомба не была негодной. Она функционировала идеально. Но с задержкой не в пять минут, а в пятнадцать, чтобы возбужденные студенты смогли загрузиться в свой челнок и всю дорогу обсуждать увиденное.
Чтобы братик Анис стащил у нее шоколад.
— Садори, — умоляюще произнесла Сейн.
Юный каги повернулся к ней и мягко взял за локти. Глаза его были расширены, и было странно — так странно! — видеть их карими, а не теплыми, слегка светящимися розовым.
— Сейн, — дрожащим голосом проговорил Садори. — Я сражался всю свою жизнь. Как и мои родители... и весь мой народ. Я сражался за то, чтобы когда-нибудь сражаться уже не пришлось. Сражался за будущее. Я верю, что оно наступит. И потому должен сделать все, что в моих силах, чтобы это будущее когда-нибудь наступило.
«Нет, только не это!» — подумала Сейн. С ужасом, какого никогда прежде не испытывала, она положила ладони на его щеки, размазывая грим и обнажая бледносерую кожу. Так хотелось увидеть его настоящую кожу, настоящие глаза.
— Садори, все в порядке. Побудь со мной. — На последнем слове ее голос сорвался.
«Побудь со мной десять минут, и дети останутся живы.
Побудь со мной десять минут, и ты сам останешься жив.
Побудь со мной».
— Я готов, — тихо и печально сказал каги. — Просто... просто жаль, что наше с тобой будущее так и не наступит.
И он приник губами к ее губам, целуя сначала робко, а потом страстно, а Сейн стала лихорадочно отвечать ему. Она прижималась к Садори в абсурдной надежде, что сможет его удержать, но вдруг между их телами образовалась пустота, в которую хлынул холодный воздух, и Садори исчез: длинные сильные ноги уносили его с такой скоростью, что нечего было и думать догнать его.
Понимая всю тщетность этой попытки, Сейн бросилась следом, выкрикивая его имя, пока не споткнулась и не растянулась на земле. Возникший словно из ниоткуда Дел подхватил ее.
— Что за бардак тут творится? — закричал багровый от гнева Стейвен, когда Мико влетел в корабль с девушкой на руках.
«Бомба оказалась неисправной, — должна была бы солгать Марана. — Садори вернулся, чтобы довести дело до конца».
Но не смогла произнести ни слова. Она притронулась к груди, где была спрятана бомба для крайнего случая. Такая же, как у каги.
«Прости меня, Садори...»
Корабль взлетел в тот самый миг, когда завод взорвался.
Не прошло и минуты, как сработала бомба с отложенным таймером. Глаза Сейн были затуманены то ли горем, то ли радостью, а может, и всем вместе; однако, выглянув в окно, она все же увидела сотни крохотных фигурок, которые благополучно разбегались с места взрыва.