ГЛАВА 10
Сейн прилежно тренировалась в изготовлении подделок, сидя в пыльном углу под глыбой фальшивого белого мрамора с Муунилинста. Уже не в первый раз девушка подумала: Рудейга как-то уж не в меру доволен, что у него появилась «рабыня» на побегушках.
Торговец был хитрым и исключительно противным дагом, от которого исходил странный запах, похожий на благоухание заплесневелого сыра. Представители этой расы были коренастыми и имели вытянутую морду с которой свисали длинные мясистые отростки. Но еще необычнее выглядело то, что даги передвигались на руках, а ноги с длинными проворными пальцами использовали вместо верхних конечностей. Рудейга, как он сам часто хвастался, сотрудничая с Империей с самого ее основания. «Купил магазин по дешевке ближе к концу Войн клонов, — рассказал он Сейн как-то вечером. — Джедаи пронюхали, что прежний владелец приторговывал запрещенными товарами. К счастью, Республика в конце концов превратилась в Империю, у которой планет побольше, а моральных принципов поменьше. — Тут он как будто вспомнил, с кем разговаривает, и быстро уточнил: — Ну, во всяком случае, если говорить о мелочах вроде черного рынка».
— Информация — ценный товар, — ответила Сейн. — Империи иногда приходится немного марать руки ради благого дела.
Естественно, она собрала досье на него. Рудейга порой действительно приносил пользу. Но в последнее время его сведения не подтверждались, а некоторые из источников оказывались мертвыми, так что он быстро превращался в обузу. Марана подозревала, что горевать о нем никто не станет. Лавка была набита если не настоящим антиквариатом, то просто уж очень старыми вещами, от некоторых смердело, как от самого торговца.
В отличие от станции «Теллик-4», официально управлявшейся Империей, здесь не было ничего похожего на службу безопасности. Каждому торговцу приходилось нанимать собственных громил, и Рудейга не был исключением. Двое братьев-трандошан, охранявших дага, были уродливыми и грубыми, но, хотя они и отпускали комментарии на своем языке — который Сейн прекрасно понимала, — они ограничивались бормотанием под нос и открыто к ней не приставали. Девушку это вполне устраивало. Да и все равно им недолго осталось тут околачиваться.
Чтобы придать «легенде» Сейн больше правдоподобия, Версио послал к Рудейге нескольких лжешпионов. При этом он выбирал тех, кто гарантированно не смог бы ее узнать. «Шпионы» брали у девушки инфокарты и добросовестно отвозили в управление разведки флота. Если бы они по глупости попытались взломать код, то получили бы фальшивую «информацию». Мало кто находил, что у Сейн есть чувство юмора, но вся эта игра неимоверно ее забавляла.
Наконец условный день настал. Марана долго и упорно занималась на тренажерах и научилась отлично стрелять, но ее боевой опыт был весьма скромным. Ей не терпелось повоевать не в тускло освещенной комнате с десятками экранов, а в реальной обстановке, где она сама будет активной участницей событий. В настоящем бою все будет по-другому, а начнется он приблизительно...
Послышались звуки пальбы и крики.
«Сейчас», — закончила мысль девушка.
Она уже начала вылезать из своей ниши, когда даг выбросил ногу и выволок ее оттуда сам.
— Сейн! Что происходит? Это часть твоего прикрытия? — Рудейга беспокойно переминался с руки на руку.
Девушка замахала, чтобы он замолчал.
— Да-да! С тобой все будет в порядке, — прошипела она. До сей поры она жила в мире, где царили спокойствие, хладнокровие, расчет и сосредоточенность. Теперь же ее сердце колотилось как бешеное. — Все под контролем. Иди в свой кабинет, через минуту это закончится. И трандошан своих прихвати, а то мой связной может неправильно понять.
Даг что-то проворчал и трусливо засеменил прочь, чтобы спрятаться, оставив после себя запах плесневелого сыра. Одной ногой торговец махнул телохранителям, и те последовали за ним.
Сейн наморщила нос. Да, без этого типа в Галактике станет только лучше.
Крики сделались громче. Марана глубоко вдохнула, вспомнила, что она всего лишь беспомощная перепуганная девчонка, и в наигранной панике бросилась вперед, споткнувшись о вулукарианскую статуэтку бога плодородия Кук’вейби. Своим каменным Копьем Вожделения божок оцарапал ей руку. Осталась отметина. Хорошо. Боль помогла вызвать слезы.
Сейн подошла к двери магазина и как бы в ужасе оглянулась по сторонам, на самом деле внимательно оценивая обстановку.
Налетчики уже бежали по главному коридору. Их было трое: каги, тви’лека и человек, — и «рабыня» сразу поняла: они знали что делали. Партизаны не чурались насилия и были готовы пожертвовать собой, если нужно, но дураками они не были. Некоторые магазины они просто пробегали. Возле других останавливались и стреляли внутрь. Третьи лавки взрывались, когда в них закатывались маленькие шарики с мигающими огоньками.
Сейн знала, что нужно очень точно подгадать момент. Дело было рискованное: любые партизаны равнодушны к сопутствующему ущербу среди гражданского населения, но эти ребята были профессионалами. Следовало положиться на то, что они не будут стрелять куда попало и не решат убить первую встречную просто ради развлечения.
Три магазина... два...
Пора.
Марана, всхлипывая, выскочила из лавки антиквариата и показала пальцем за спину:
— Он спрятался в кабинете!
Руки ее были обнажены, так что все могли видеть синяки и свежий порез, который ей оставил Кук’вейби, а воротник ветхого платья не скрывал электроошейника на стройной шее.
— Отойди! — крикнул каги. Его глаза горели бледно-красным светом, а кожа была серой, как камень. Не останавливаясь, налетчик перепрыгнул через Сейн, перекатился и вскочил на ноги, продемонстрировав поразительную акробатическую ловкость.
— Девушка убежала с линии огня, двигаясь таким образом, чтобы обогнуть «Мечтателей» и оказаться позади них. Только она успела скрыться, как партизаны принялись стрелять, подходя к двери кабинета.
Если Рудейга с трандошанами и кричали, звуки пальбы заглушили их вопли. Удостоверившись, что даг больше не будет доносить Империи, «Мечтатели» направились дальше. Когда они развернулись и пошли по коридору, чтобы заняться следующими жертвами, тви’лека — женщина с бирюзовой кожей и удивительными фиолетовыми глазами — задержалась и испытующе посмотрела на Сейн. Взгляд ее задержался на ошейнике.
Затем она бросилась догонять остальных мятежников. Марана помчалась следом. Она пока не просила взять ее с собой — просто бежала позади, останавливалась вместе со всеми, подбирала камни или обломки и бросала в окна, в то время как партизаны использовали бластеры и детонаторы. Дым и смрад горящей плоти жгли ноздри, вызывая кашель.
Каким образом человек что-то услышал на фоне всей этой какофонии, Сейн не знала. Он сердито зыркнул на нее.