— Это хорошо, что вы — человек слова.
— Иногда, — заметил Так Вал Ззинг, и его плечи поникли, — слово — это всё, что у человека есть.
— Вы несёте больше, чем слова, — ответил Кит. — Поедите с нами?
Так Вал Ззинг и его люди толкались, размещаясь за грубым столом. Когда перед ними поставили дымящиеся блюда со свежим мясом, грибами и горячим хлебом, он снова повернулся к Киту.
— У нас не было нормальной еды уже неделю. Может, вы…?
— Вы все можете поесть, — сказал Кит.
Так Вал Ззинг и его люди яростно набросились на блюда, жадно глотая пищу подобно изголодавшимся хаттам. Наконец, они успокоились, рыгая и смеясь, и с ними стало возможно поговорить.
— Я прочитал файлы, — сказал Кит, — но я хотел бы узнать ваше видение. Что случилось на Цестусе?
— Старая история, — ответил Так Вал Ззинг. — Я, вероятно, теперь выгляжу, как горняк. Но когда-то я был профессором истории. Потерял работу, когда правительство урезало социальные программы и предприятия в отдаленных областях.
— Избранное правительство? Регент Джи'Май Дарис?
Старик фыркнул.
— Она — не реальная власть здесь, звездный мальчик. Так или иначе, я пошел работать в шахты. Остальное, как говорят, — история. — Он оскалился. — Да. Старая история. Есть угнетатели и угнетенные. Так было и до того, как Республика нашла этот народ: кси'тинг изгнали пауков в горы и, вероятно, истребляли кого-то другого, которые ушли до того, как прибыли мы. Мы пришли, купили у них землю за несколько кусков ничего не стоящего синкамня, и через пару сотен лет некие таинственные «эпидемии» убили около девяноста процентов из них. Удобно, а?
— Весьма. Вы не считаете эти эпидемии несчастным случаем?
Вал Ззинг фыркнул.
— Нет никакого свидетельства, чтобы вы могли побеспокоить вашего драгоценного канцлера. Любая тюрьма, набитая разными видами со всей галактики, — рассадник для экзотических болезней. Позвольте заметить, что Пять Семей не были убиты горем.
Так Вал Ззинг оторвал большой кусок жареной птицы и стал жевать, так, что сок потек по его бороде на рубашку.
— Возможно, мой прадед смеялся над этим, но сейчас это не смешно. Пять Семей владеют всем. Тем из нас, кто живет на дне, едва хватает хлеба. Наши малыши плачут по ночам.
— Я думал, что «Цестус Кибернетикс» богата, — сказал Кит.
— Да. Но до дна их кредиты не доходят.
— Мы хотим изменить это, — заявил Скотт ОнСон. — Свергнуть правительство, вернуть наш мир.
Наш мир, подумал Кит. Вот только чьим был этот мир? Пяти Семей? Иммигрантов? Улья кси'тинг? Как насчет тех несчастных пауков, которых солдаты загнали в темноту? Жаль, что пришлось занять их пещеру, но по крайней мере, хорошо, что он не позволил солдатам их преследовать.
Оби-Ван и адвокат Снойл не покидали своих апартаментов с возвращения из тронного зала. Казалось, служители нависают над ними, возлагая надежды на чаевые, принося им пищу и — довольно неуклюже — пытаясь подслушать их разговоры. Наконец, Оби-Вану пришлось попросить администрацию отеля разрешить проблему.
Снойл испытывал неутолимую жажду работать. Виппит редко ел и вообще не спал. Он сосредоточился над документами, консультировался с цестианскими юридическими умами, передавал сообщения через их крейсер на Корускант для вторых и третьих мнений.
Во всём этом Оби-Ван чувствовал не отчаяние, но некую радость возможности освободиться от старого долга. Если он сможет разобраться в этом кроличьем садке, понять путь, который приведет к мирному решению, они смогут оставить Цестус счастливым.
Оби-Ван помогал, где мог, советовал, пытался снять с раковины Снойла хоть часть бремени, но в конечном итоге он чувствовал себя почти бесполезным. Их следующая встреча с Джи'Май Дарис должна была состояться не раньше, чем через восемнадцать часов, и пока они ничего не могли изменить.
Но что-то должно произойти. Так всегда бывает…
22
В трехстах километрах к северо-востоку от командной базы протянулись острые, как пилы, зубья горной цепи Толмеа. Высочайший её пик, Толмеатек, возвышался на тридцать две тысячи метров над долиной, его заснеженная вершина сияла, как маяк для искателей приключений. Само слово «толмеатек» на языке кси'тинг означало «непреодолимый». Меньшие горы были такого же негостеприимного вида, с отвесными склонами и внезапными бурями, делающими всю область слишком опасной для случайного путешествия.
И идеальной для тайных дел. В тени могучего Толмеатека приютилась посадочная площадка, надежно скрытая от случайных любопытных глаз. Делегация из трех кси'тинг смотрела на звезды, пока один из шаров не начал двигаться. Странно — до последнего момента он казался крошечным и вдруг увеличился с невозможной скоростью.
Встречающие ждали, не двигаясь с места. Двое носили темные одежды, один был одет в недавно появившемся чужеземном стиле, приспособленном для инсектоидов-кси'тинг. Из блестящего корабля вытянулся узкий трап. В дверном проеме появилась женщина-гуманоид. Её фигуру скрывал ниспадающий до пола плащ, четко виднелся лишь её силуэт, но и то, что они увидели, заставило их затаить дыхание.