Нейт остановил себя, помня, что она задала ему вопрос. Он поискал, нашел один ответ, который граничил с непристойным, и сразу взял себя в руки. Наконец, он сказал:
— Человеческую женщину с тоном кожи, как у генерала Винду.
— У кого? — Она засмеялась. Смех её был глубоким, и он понял, что напрасно решил, что она издевается над ним. Он снова ощутил, что восхищается её смехом; он согревал его, и в некотором отношении это позволяло ему сократить эмоциональный контроль в течение нескольких драгоценных минут. Интересно.
Он спросил прежде, чем смог остановиться и оценить вопрос:
— А что вы видите, когда смотрите на меня?
Почти сразу он пожалел о том, что сказал, потому что улыбка смягчилась, стала задумчивой и немного грустной.
— Тень лучшего… — она остановилась, словно подыскивая нужное слово. — лучшего бойца, которого я когда-либо знала.
Она протянула руку и слегка коснулась его щеки, затем грациозно поднялась, как солнечный цветок, кружащийся на ветру, и вернулась к кораблю.
21
Через несколько дней поток новичков превратился в струйку. Поэтому Нейт был удивлен, увидев приближающийся отряд худых, грязных мужчин и женщин. Они прибыли на видавших виды ховер-тележках, таких пыльных, что стало ясно: они перевезли гораздо больше руды, чем пассажиров. Их очевидным лидером был высокий старик с рыжей бородой, который выглядел крепким, очень стойким и ужасно уставшим.
— Мы хотим говорить с вашим главным, — сказал он.
Серти оглядел его с головы до пят.
— И кто спрашивает?
— Зовут Так Вал Ззинг, — сообщил вновь прибывший.
— Значит, вам ко мне, — сказал Нейт, выходя вперед.
Так Вал Ззинг перевёл взгляд с Серти на Нейта, и невеселая усмешка прорезала его лицо. Зубы у него были крупные, потемневшие и щербатые.
— Новобранцы, сэр? — спросил Серти.
На лице Вал Ззинга появилось кислое выражение.
— Я этого не говорил.
— Ладно, тогда что?
— Мы — Пустынный Ветер, и если нам здесь понравится, то мы пришли сражаться.
Так. Значит они — те самые партизаны, которых всего несколько месяцев назад так зверски перебили цестианские силы безопасности. Если это хотя бы четверть их былой силы, то он — джава. И они готовы снова сражаться? Храбро, но неразумно.
— Даже на Корусканте наслышаны о вашей храбрости.
Так Вал Ззинг кивнул, удовлетворенный этим ответом.
— Вы знаете, кто мы. Мы еще не так уверены насчет вас.
Мужчины и женщины позади него кивнули. Нейт осмотрел их одежду и вооружение. Старое. Плохо починенное. Их кожа загрубела от усталости и недоедания. Похоже, их оружие в лучшей форме, чем они сами. Тем не менее, какими бы уставшими и надломленными ни были эти люди, они были крайне озлоблены.
— Каждый из нас готов умереть, лишь бы опрокинуть эту прогнившую систему.
А, вот оно что. У них всех была причина порицать правительство, но в таком случае Пустынный Ветер использовать нельзя: они слишком хрупки и сердиты. Ситуация была деликатной, и ему пришлось играть осторожно.
— Возможно, вы неправильно истолковали наши намерения, — сказал он. — Мы здесь не для того, чтобы сбросить законное правительство. Мы здесь, чтобы гарантировать, что это правительство соблюдает законы и правила Республики. Как граждане Республики, вы имеете полное право на возмещение ущерба.
Так Вал Ззинг подергал свою темно-рыжую бороду и плюнул в пыль.