— Руки вверх!
В переулках и на крышах возникли партизаны. Некоторых Джин уже видела на площади. Ей хотелось кричать от ярости, — казалось, что в последнее время она только и делала, что наносила и получала удары. Эти бои окончательно вымотали ее, превратили все тело в сплошные синяки и ноющие мышцы.
Кассиан первым бросил оружие. Джин последовала его примеру. Разведчик прошептал одними губами: «Это не враги».
— Вы что, слепые? Мы похожи на друзей Империи? — осведомился Чиррут, опуская арбалет на пыльную землю. Даже его друг выпустил из рук свою пушку.
Один из мятежников выступил вперед: тощий, облаченный в кожаный наряд тогнат с похожим на череп лицом. Он дышал через механический респиратор и говорил на своем родном наречии:
— Спроси у того, кто убил наших товарищей.
Джин взглянула на Кассиана. В мыслях она увидела, как на площади он стреляет из своего бластера, ощутила разрыв гранаты над головой. Она вспомнила, что была тогда спокойна и не чувствовала никакой вины; сейчас же накативший стыд сжал ей сердце, и она постаралась заглушить его гневом.
Это солдаты Герреры. Если Со жив, она знала, как с ними разговаривать.
— Любой, кто решит убить меня или моих друзей, будет отвечать перед Со Геррерой, — заявила девушка.
Мятежники заерзали, тихо переговариваясь. Один из них хрипло хмыкнул. Тогнат склонил голову, будто пытаясь узнать девушку.
— Это еще почему? — спросил он.
— Потому что Со знает меня, — сказала она. — Потому что я знаю его. Потому что я сражалась с ним бок о бок, когда большинство из вас еще пешком под стол ходили и ни с кем не воевали.
Поначалу она тщательно подбирала слова, но теперь они слетали с ее губ сами собой:
— Я видела Со в его худшие моменты. Я прекрасно знаю, на что он способен, если чувствует себя преданным, и при этом я до сих пор жива.
Из-за сломанного люка в ее мыслях было очень просто наткнуться на нежелательные воспоминания. Сражение на площади напомнило о сотне кровавых конфликтов, в которых она едва не погибла; в тринадцать, а может, в четырнадцать или в пятнадцать лет ей уже доверяли бластер. Ей вспомнились взгляды, которые бросали на нее товарищи по оружию, разговоры за ее спиной. То, что они хотели узнать о ней. То, во что они верили.
— Потому что я дочь Галена Эрсо, — закончила она.
Долгое мгновение тогнат глядел на нее. Все застыли — и друзья, и враги.
— Взять их, — приказал инородец.
Двое мятежников схватили Джин. Она не сопротивлялась. Грубая ткань царапала ей нос, в мешке, надетом на голову, было трудно дышать. Она услышала, как рядом вздохнул Кассиан, затем рыкнул напарник Чиррута, а потом раздался и голос его самого:
— Вы в своем уме? Я же слепой!
ГЛАВА 5
Из-за мешка на голове Кассиан ничего не видел, однако, хоть он и не мог похвастаться сверхъестественными способностями Чиррута, слушать он умел.
Во время долгого пешего перехода прочь от Священного города он слушал разговоры похитителей. Улавливал кодовые слова, которые те тихо сообщали своим невидимым союзникам, помогавшим выбраться из города в пустыню. Отметил их замешательство, недолгое радостное гиканье и наступившее следом угрюмое молчание, когда висевший над Джедой звездный разрушитель растворился в сумеречных небесах. Он различил, как тогнат спокойно постановил:
— Со выяснит, что это значит.
До него доносилось бесконечное бормотание Чиррута («Да пребудет с тобой Сила других. Да пребудет с тобой Сила других»), приглушенное мешковиной. Подобное сочетание казалось многозначительным и в то же время нелепым.
Но прежде всего разведчик прислушивался к Джин. Он старался распознать звуки борьбы. Уловить ее голос. Пытался понять, какой топот по песку принадлежит ей.
И исходя из того, что удалось услышать Андору, она с тем же успехом могла исчезнуть с поверхности Джеды.
Неужели он так зациклился на ней от беспокойства? Ему поручено выйти на Со, а через него добраться до пилота, обнаружить доказательство существования имперского оружия, способного искалечить Галактику. Если представится возможность, он должен найти и устранить Галена Эрсо — того, кто, скорее всего, ответствен за создание этого оружия. Джин, в первую и самую главную очередь, была ключом к встрече с Со. И уже сыграла свою роль — значит, теперь она бесполезна.
И тем не менее именно она сейчас занимала его мысли. Кассиан не мог объяснить это ни жалостью, ни прагматизмом.
Он не задумываясь пожертвовал Тивиком.