— Я боялся, что вы скажете именно это, — произнес Дэмерон и вынул бластер. С облегчением он увидел, что остальные пилоты тоже достали оружие.
— Вице-адмирал Холдо, я освобождаю вас от ответственности за выживание этого корабля, его экипажа и всего Сопротивления, — объявил он, надеясь, что голос звучит холодно и непреклонно.
Помощников Холдо, судя по их виду, это заявление потрясло и разгневало, однако вице-адмирал лишь смерила По оценивающим взглядом.
Пилот напрягся, понимая, что настал решающий момент.
Наконец Холдо подняла руки. Через мгновение ее офицеры сделали то же самое.
— Надеюсь, вы осознаете, что делаете, Дэмерон, — сказала вице-адмирал.
При иных обстоятельствах он мог бы в последний раз попытаться объяснить, что она упустила из виду планы Леи и как это можно исправить. Но времени и так было в обрез, и каждое драгоценное мгновение должно пойти на то, чтобы увеличить шансы затеи Финна и Роуз на успех.
— Я на мостик, — сказал По К’аю. — Если дернутся — оглушайте их.
Созданная Диджеем лазейка привела их, как ни странно, в прачечную.
В свою бытность кадетом Финн иногда выполнял тяжелую нудную работу — преподаватели регулярно направляли отстающих в боевой и морально-политической подготовке заниматься унизительным механическим трудом, — но он никогда не видел прачечную Первого Ордена изнутри.
Живых работников здесь попросту не было — лишь несколько дроидов-гладильщиков трудились у гладильных досок. Эти многорукие механизмы непрерывно вращались: одна рука доставала из корзины свежевыстиранную форму, другая проводила над ней датчиком, определявшим тип ткани, а третья орудовала встроенным паровым утюгом.
К радости Финна, ни один дроид не поднял тревогу и даже не обратил внимания на троих людей и астромеханика, появившихся из влажного, пыльного вентиляционного отверстия, ведущего к теплоотводу в обшивке «Господства», где был спрятан «Повеса».
И никто из них не стал возражать, когда эти люди забрали три выстиранных и отглаженных мундира, готовых вернуться к владельцам, а также прихватили с собой начищенные сапоги, ремни и кепи.
Зеркала в прачечной отсутствовали, но Финн достаточно насмотрелся на униформу Первого Ордена, чтобы знать, что выглядит как надо: аккуратный китель, брюки заправлены в высокие сапоги, козырек кепи не слишком высоко и не слишком низко. Единственной формой достаточно маленького размера, подходящего для Роуз, оказался темно-синий китель майора, но выглядела она в нем приемлемо.
Что же до Диджея... ну, с одеждой-то все было в порядке, но сам он выглядел так, словно только что приполз домой после трехдневного загула на Нар-Шаддаа.
Финн нахмурился, но это ему не помогло. К счастью, субординация в Первом Ордене перевешивала все остальное — беспрекословное повиновение поощрялось, а независимое мышление осуждалось.
— И что, это вправду сработает? — спросила Роуз. Она явно в это не верила.
— Конечно сработает, — уверил ее Финн с беспечностью, которая, естественно, никого не обманет. — Только поосторожнее с парнями в белом.
— Со штурмовиками? — уточнила девушка, пытаясь уложить волосы так, чтобы кепи сидело как надо.
— Нет, с белыми кителями, — пояснил Финн. — Это Служба безопасности Первого Ордена. Их работа — подозревать все и вся. Остальных будут интересовать не лицо, а знаки отличия.
Диджей смотрел на него с сомнением, Роуз тоже. BB-8 тревожно свистнул.
— Подбородок выше, плечи расправить, — скомандовал Финн. — Подтянитесь, никакой расхлябанности.
Диджей и Роуз озадаченно переглянулись.
— Так нас учили ходить, — пояснил бывший штурмовик. — Побольше уверенности, ребята. Все будет хорошо. Единственная проблема — у нас нет рабочих кодовых цилиндров.
Роуз взглянула на серебристые капсулы, украшавшие китель Финна:
— А эти разве не работают?
— Боюсь, что нет. Их сбросили в начальное состояние. Скорее всего, кто-то просто забыл их вынуть, и они оказались среди грязной одежды.
Роуз взглянула на Диджея — тот чистил ногти, но без видимого эффекта.
— Можешь их перепрограммировать? Ты же как-никак взломщик.
— В прачечной? — протянул Диджей. — Не-а. Это сложный код, друзья. Чтобы с ним сладить, нужны цивильные условия. Чуть промахнешься, и завоют сирены. Громко-прегромко.