От звезды и до воды: читать начало книги онлайн

К девяти часам вечера детей уложили спать. В беседке на Юлькином участке, прямо на засыпанном снегом столе, разложили все необходимое — зерно и монетки, зеркало, плошку с водой, курицу, одолженную у Натальи Тимофеевны и посаженную во взятую у соседей клетку для попугая. Глины не нашли и замесили из муки и воды небольшой кусочек теста, решив, что сойдет. Ждали только петуха.

Соседка сказала, что он у нее чуть ли не бойцовый, характер имеет скверный, если что не по нраву, клюнуть может, так что пообещала к нужному часу прийти сама, чтобы не подвергать городских дамочек ненужному риску. С каждой минутой Юлька отчего-то напрягалась все больше. Петуха, что ли, боялась? На всякий случай Жужу она заперла в доме, не понимая, как отреагирует собака сразу на двух птиц. Заодно проверила Женьку, дочка сладко спала, смешно вытянув губы трубочкой. Точно так же делал Олег.

К тому моменту, как появилась Наталья Тимофеевна, под мышкой которой сидел большой коричнево-белый петух с красным гребешком, у Юльки уже совсем замерзли ноги.

— Ну что, все готово у вас? — хрипло спросила соседка, сегодня повязавшая поверх шубы яркий платок. — Выпускаю Елизара?

— Кого? — не поняла Юлька.

— Петуха моего так зовут. Елизар. А что? Каждая животина должна имя иметь. Я — женщина одинокая, иной раз и словом перекинуться не с кем. А в сарай придешь, корма птицам задашь, поговоришь с ними, по имени покличешь, и все не одна.

Петух, отпущенный хозяйкой, сделал первые шаги по столу, смешно задирая лапы. Аглая, прижав ладони в варежках к раскрасневшемуся на морозе лицу, блестящими глазами наблюдала за петухом. Какой же она все-таки еще ребенок! Вера стояла рядом, спокойная и невозмутимая, но Юлька чувствовала, что происходящее подругу развлекает.

Елизар тем временем лениво двинулся было к клетке с курицей. Аглая замерла, но петух остановился, повернулся в другую сторону, покосился на кучку зерна с монетками, а потом повернул голову, вальяжно прошагал до лежащего на столе зеркальца и тюкнул его клювом. Дзынь!

— Ну вот, Глаша, твой суженый будет всю жизнь носить тебя на руках и баловать до невозможности, — заключила Вера. — Светлана Капитоновна вчера так говорила.

— Знать бы еще, кто этот самый суженый, — проворчала Аглая, но видно было, что девушка довольна результатом. Что ж, гадание не предсказало ей в будущем ни мужа-изменника, ни алкоголика. Как тут не радоваться?

— Все? Пойду я? — буднично спросила соседка, сгребла Елизара под мышку и прихватила клетку с несушкой.

— Спасибо вам, Наталья Тимофеевна, — искренне поблагодарила Юлька. — Давайте мы вас чаем напоим. Вы нам так помогли, а мы вас даже в дом не приглашаем.

— Да уж ночь на дворе, поздно чаевничать-то, — с усмешкой сказала пожилая женщина. — А труда мне было немного. Вас развлекла, да сама юность вспомнила. Уж как мы до гадания охочи тогда были, уж как охочи!

— Да, нам Светлана Капитоновна вчера рассказывала.

Соседка бросила быстрый взгляд из-под бровей, острый, недобрый.

— Вы Светку-то меньше слушайте, — сказала она с неприятным смешком. — Она и соврет, недорого возьмет. А может, с годами из памяти стирается, как на самом деле было. Каждый человек хочет верить в то, что ему удобно и выгодно.

Соседка ушла, отправилась в родительский дом Вера, Аглая убирала в беседке, Юлька вернулась в тепло и, с удовольствием скинув стылые ботинки и сунув ноги в шерстяные носки, а сверху в войлочные тапки, блаженно зажмурилась. Хорошо! У нее вообще было хорошее настроение: опасения по поводу гадания не сбылись, вечер прошел спокойно, петух никого не клюнул, Аглая казалась довольной.

В общем, спать Юлька легла в прекрасном расположении духа и проснулась, чувствуя себя выспавшейся, как всегда в Сазонове. Часы показывали начало восьмого, на соседней кровати безмятежно спала, разметавшись во сне, Женя, а в ногах скреблась, жалобно поскуливая, Жужа.

— Что, во двор тебя выпустить? — догадалась Юлька и спустила ноги с кровати, натягивая теплые тапки, ибо пол поутру был холодным.

На плечи она накинула теплый платок, по дороге заботливо укрыла дочку одеялом — комната за ночь немного выстыла, надо топить. В гостиной на диване, отвернувшись к стенке, дрыхла Аглая. Ну да, пусть спит, отпуск есть отпуск! Собака тыкалась в ноги, словно просила не мешкать, и Юлька заторопилась, чтобы не мучить животину. У порога стояли Аглаины угги, почему-то припорошенные снегом. Странно, с вечера снег точно должен был растаять. Или Аглая с утра пораньше куда-то выходила?

Жужа интеллигентно тявкнула, давая понять хозяйке, что терпение ее на исходе. Юлька откинула крючок внутренней двери, отворила ее. Собака выскочила в холодный коридор, метнулась к двери на улицу, заприплясывала, нетерпеливо виляя хвостом: ну, что же ты, хозяйка?

Утренний мороз кусал голые ноги, норовил забраться под ночную рубашку, и, чтобы не простудиться, Юлька, поежившись, быстро дошагала до выхода, отодвинула засов и распахнула дверь.

— Иди давай, непоседа. А я сейчас оденусь потеплее и запущу тебя обратно. Поняла?

Собака метнулась на улицу, озабоченная важными утренними делами, а Юлька вернулась в дом, ежась от холода, прошла в спальню и начала деловито одеваться. Спортивный костюм с начесом, шерстяные носки… Скоро Николай Дмитриевич протопит печь и станет гораздо веселее.

Одевшись, Юлька застелила кровать, потому что терпеть не могла беспорядка, бросила взгляд на дочку, а в гостиной на Аглаю — обе девчонки, большая и маленькая, спали. Она вышла в кухню, плеснула воды в умывальник, с наслаждением почистила зубы и умыла лицо холодной водой, убеждая себя, что для сохранения молодости это очень даже полезно, расчесала волосы, собрала их в хвост и щелкнула кнопкой чайника.

Сейчас она выпьет обязательную чашку кофе, а потом сварит кашу на завтрак. Скорее всего, Вера обязательно принесет каких-нибудь вкусностей от Надежды Александровны, так что будет чем угостить соседа, но кашу никто не отменял. За первыми утренними хлопотами прошло минут десять, так что Жужу можно было запускать обратно в дом. Юлька выглянула в окно, чтобы оценить собачью готовность, но Жужа весело бегала в сторонке, играя каким-то зажатым в зубах предметом. Была бы она котом, Юлька бы испугалась, что это мышь.

Снова накинув теплый платок, Юлька вышла на крыльцо.

— Жужа, иди домой, покормлю. Иди ко мне, кому сказала? Вот ведь несносная ты собака!

Скрипнула калитка, захрустел снег под тяжелыми широкими шагами Николая Дмитриевича.

— Ты что раздетая на крыльцо выскочила? — с укором спросил он. — Так ведь и заболеть недолго. На улице сегодня мороз больше двадцати градусов.