Магазин «Белые тапочки»: читать начало книги онлайн

Был уже поздний вечер. Отец не выходил из своей лаборатории, процесс приготовления антивампирских средств не останавливался ни на минуту. Вампир Кошелкин заметно нервничал, подвывал и норовил перекусить длинную трубку капельницы, которая тянулась к его руке. За день он успел выспаться и теперь бодро, но противно завывал, изматывая этим усталых Анджея и его родителей, которые почти совсем не спали за последнее время.

– Крови, хочу крови! – неслось на весь дом, пока из магазина не прибежала мама и не предложила заклеить Стасику рот пластырем. Хотя бы до тех пор, пока не уйдут последние покупатели.

Вампиру Стасику рот заклеили. Теперь он мог только натужно кряхтеть и раскачивать старую кровать.

Приближалась полночь. Кряхтение вампира Кошелкина переросло в рычание. Глаза его расширились, налились кровью. С ужасом смотрел на него Анджей. Юный вампир рвался так отчаянно, что до крови сорвал кожу на руках и ногах, схваченных стальными наручниками.

«Были бы это просто веревки, Стасик спокойно разорвал бы их и убежал в город, – подумал Анджей, глядя на наручники. – Нет, сначала он бы напился нашей крови…»

Он попытался смазать Кошелкину пораненные и кровоточащие места зеленкой, но едва ватка с зеленкой коснулась его, Стасик с такой силой подскочил на кровати и дернул головой, что широкая лента пластыря соскочила с него. Рот страдальца-вампира теперь был свободен.

Сверкая красными глазами, Стасик страшно завыл. Обнажились длинные тонкие клыки. Отец выскочил из-за стеллажа – и в этот момент вампир Кошелкин напрягся, изо всех сил вытянул шею и… вонзил свои клыки в собственную руку! Выдрав иглу капельницы, он принялся пить свою кровь, которая брызнула во все стороны из прокушенной вены. Однако это не спасло Стасика – его кровь, в которую уже попало большое количество лекарства, была противна его вампирской натуре. Пить ее было невозможно. И на вкус, видимо, кровь ему не нравилась – потому что бедный вампирчик, подняв перемазанное кровью лицо вверх, снова завыл. В голосе его слышалось адское страдание.

– Потерпи, маленький, потерпи! – склонились над ним отец и вновь прибежавшая снизу мама.

– Спасите меня! – хрипел он. – Я не хочу!!!

– Да, да, Стасик, спасем, только потерпи!

Но только мама Анджея протянула руку, чтобы вытереть носовым платком его перепачканное кровью лицо, как Стасик Кошелкин обнажил клыки и дернул головой, пытаясь вцепиться в ее запястье. Каким-то чудом мама успела отдернуть руку, а Стасик щелкнул зубами и истошно завыл:

– Хочу-у-у-у! Хочу кр-р-рови!

И снова Анджей, подчиняясь своему порыву, сжал кулак и бросился к Стасику, но мама дрожащей рукой удержала его.

– Как жалко, что нельзя ему в кровь вводить больше ничего, – вздохнул отец, опять заклеивая вампиру Кошелкину клыкастый рот, – впороть бы ему снотворного, чтоб дрых суток двое…

До утра метался на кровати красноглазый Стасик, пока не вымотался окончательно. И с восходом солнца он затих.

Анджей, который уже хорошо освоил процесс приготовления отпугивающего вампиров чесночного средства, всю ночь провел за его изготовлением и разливанием по пузырькам. Отец, подбадривая себя очень крепким кофе, думал над составами других средств, экспериментировал, штудировал книги и дедушкины записи.

И Анджей, в конце концов заснувший над ящиком, куда он рядками устанавливал готовое к употреблению антивампирское средство, не слышал, как отец, обрадованный отличным результатом своего эксперимента, кричал «ура!» и, как мальчишка, подпрыгивал чуть ли не до потолка.

Проснулся Анджей в своей кровати. Взял в руки мобильный телефон – время давно перевалило за полдень. Долгий сон придал сил работавшему наравне со взрослыми мальчишке. Выскочив из кровати, Анджей побежал вниз по лестнице.

Ни в кухне, ни в подсобных помещениях никого не было. Анджей приоткрыл дверь и заглянул в магазин. Мама, как обычно, стояла за своим унылым прилавком.

Когда покупатель ушел, Анджей бросился к маме. Она обняла его и поцеловала.

– Помощник ты мой… – ласково проговорила она и чуть не заплакала. – Что бы мы без тебя делали, сынок.

– Ну что ты, мама, – смутился Анджей.

Но тут же его взгляд упал на новую витрину, сколоченную из свежих досок. Она примостилась в самом углу у окна и не сразу привлекала внимание. Анджей подошел к ней. Да, не зря трудился всю ночь без отдыха отец! Чего только не было тут! «Дезодорант-растирка» – было написано на ценнике под одним пузырьком. Ниже прилагалась инструкция по применению, распечатанная на принтере. «Индивидуальное средство защиты от вампиров» – по-прежнему значилось под самым первым средством, поступившим в продажу в магазинчике. Серебряные пули, отлитые точно по калибру пуль пистолета Макарова, маленькие рогатки, стреляющие серебряными иглами, рогатки чуть побольше и оперенные серебряные дротики к ним в придачу. Отдельно лежали запаянные флаконы посеребренной воды и еще много других средств, с помощью которых можно было защищаться от вампиров и даже бороться с ними.

В магазин вошли несколько человек, равнодушно осмотрели похоронные принадлежности и спросили у мамы, правда ли, что здесь продаются средства от вампиров. Мама повела их к витрине, и Анджею пришлось посторониться. В первый раз за все это время, весело распевая на весь дом, он помчался по лестнице в лабораторию, где, как сказала мама, по-прежнему без устали трудился отец.

Так оно и было. Анджей, заглянув в дверь, увидел, как отец, склонившись над Стасиком Кошелкиным, меряет ему давление. Подойдя поближе, Анджей заметил, что руки вампира отстегнуты от кровати. Правда, наручники на них по-прежнему болтаются.

– К вечеру мы его пристегнем, – уверил Анджея отец. – Тем более что сегодня нашему дорогому вампиру Станиславу предстоит самая ужасная ночь. Если он выживет, то может наступить излечение. Но если мои расчеты оказались неточны, а пропорции введенных препаратов неверны, Стасика ждет страшная смерть голодного вампира.

– Я верю в вас, – проговорил Стасик, преданно глядя в глаза отцу Анджея.

– Тогда терпи, вампир Кошелкин. – Отец похлопал его по плечу.

Анджей ревниво сморщился. Но тут же ему стало стыдно – вид у Стасика был очень неважный. Осунувшееся лицо, обтянутое кожей, хоть строение черепа по нему изучай, ввалившиеся воспаленные глаза. Дышал Стасик тяжело и неровно, как очень больной человек.

– Эх, как же я все-таки лопухнулся, – сокрушенно проговорил он, вытирая выступивший на бледном лбу пот, – повелся, как последний лох. Если б что-нибудь крутое, а то на такую фигню подсел…