– А что, шею надо было тебе подставлять – кусай, голубчик, отведай кровушки? – усмехнулся отец. – Ну ты и артист, вампир Станислав. Говори, кто за тобой гнался-то? Небось никто?
– Да, никто, – заявил Стасик. – Мне сказали – вон, короче, добыча… Иди лови. Иначе хана тебе. Вы, типа, были бы моя первая добыча. А вы сразу гадостью пшикаться… Я еще ни разу крови человеческой не пил. А очень хочется. Я когда к вам бежал, так у меня конкретно зубы чесались. Сейчас вкушусь, думаю. А вы…
– А это меняет дело, – обрадованно проговорил отец. – Тогда мы точно сможем тебя спасти. Надо только как следует промыть твою кровь за эти три дня, убить в ней вирус вампиризма.
– Ага, щас! – недовольно воскликнул вампир Кошелкин, и Анджею в этот момент очень хотелось треснуть его по вытянутой физиономии каким-нибудь увесистым предметом.
– Вариантов нет, – твердо сказал отец. – А ты что, хочешь, чтобы мы вбили тебе в сердце осиновый кол и закопали где-нибудь, как бешеную собаку? Чтобы ты не пил кровь у людей?
– Не-е-ет, – пропищал Стасик, сложив губы кренделем.
– А что с тобой прикажешь делать? Отпустить?
– Лучше отпустить, – с надеждой кивнул Стасик.
– Мы объявили вампирам войну. Значит, и тебе тоже, – продолжал отец, и Анджей с восторгом смотрел на него. Ему бы сейчас серебряный меч… Но и без меча в руке отец выглядел героем.
– Мне? – вампир Кошелкин дернул пристегнутыми к кровати руками и ногами.
– Да. Но мы можем и спасти тебя, дорогой товарищ вампир. Чем сейчас и занимаемся, – сказал отец. – Ведь если в течение трех суток ты ни разу не выпьешь человеческой крови, ты умрешь в страшных мучениях. Все сожмется у тебя внутри, спечется в один пульсирующий комок. И тебя попросту разорвет на части. Говорили об этом твои «продвинутые» пацаны?
– Нет… – пролепетал Стасик, дрожа всем телом. – Не говорили… Отпустите меня.
Отец отрицательно покачал головой и спросил у Кошелкина:
– Когда тебя укусили? И где?
– В клубе «Каблуки» вчера вечером, где-то часов в шесть… – Вампир Кошелкин покрылся потом, так напряженно и старательно он думал и вспоминал. – Ага, да, в самом начале тусовки. Ой, скоро первые сутки кончатся… И я умру, если крови не дадите?
– Да.
– А-а-а, не хочу! Отпустите. То есть нет – лечите, лечите! – корчился вампир Стасик, жалобно заглядывая в глаза Анджею и его отцу.
– Вылечим, – ответил коротко отец, удаляясь к своим колбам и пробиркам.
После обеда в магазине ритуальных принадлежностей под прилавком появилась первая партия средств защиты от вампиров, которые были изготовлены в лаборатории прадедушки Анджея. Мама Анджея предлагала их тем, кто покупал осиновые колы, и тем, кто был особенно удручен и запуган. Но почему-то мало кто брал у нее эти средства, люди с недоверием косились на пузырьки с пульверизатором и непонятной жидкостью внутри.
Анджей, уже который раз пропуская школу, носился как угорелый. Он успевал помогать и отцу, и матери, занимался с находящимся на излечении капризным Стасиком-вампиром. После обеда он заменял за прилавком маму, которая села в машину и направилась на городской рынок скупать чеснок.
Одна дамочка, увешанная бриллиантами и очень деловая, вдруг забралась в цинковый гроб, что стоял, никому не нужный, в самом углу магазина, и заявила, что теперь она будет здесь жить и постоянно находиться в гробу – потому что тех, кто лежит в гробах, вампиры не трогают. Выгнать ее было невозможно – она, пытаясь задвинуться крышкой, испуганно верещала из гроба, что на улицу больше никогда не выйдет – ведь там за ней охотятся вампиры. Нервы дамочки совсем сдали.
И тогда Анджей решился – нужно предложить ей купить пузырек защищающего от вампиров средства! Он быстро написал на ценнике: «Индивидуальное средство защиты от вампиров», приписал внизу цену и вместе с пузырьком сунул этот ценник под крышку гроба.
Вопли стихли. Нервная гражданка, видимо, изучала ценник. Через минуту она вышла на свет божий.
– Что это такое, мальчик? – тут же спросила она.
Вкратце Анджей объяснил ей, как пользоваться этим средством.
Не проронив больше ни слова, дамочка заплатила сразу за четыре пузырька, собрала их в сумочку и вышла из магазина. Остальные покупатели последовали ее примеру – потребовали продать средств защиты. Торговля началась.
Анджей поставил пузырек с ценником в витрину под стекло, чтобы все покупатели могли его видеть. Когда этот странный товар уже подходил к концу, вернулась мама. Кроме чеснока, который она практически весь скупила на рынке и привезла в багажнике и прицепе, где обычно возили со склада гробы, мама раздобыла четыре ящика дешевого одеколона, вся ценность которого была в откручивающейся крышке и разбрызгивателе.
– Покупают. А даром не берут. – Когда мама появилась в магазине, Анджей показал ей на пузырек, выставленный на витрину, и рассказал, как охотно люди доверяют тому средству, за которое заплачены их деньги.
– Будем торговать, – согласилась мама, которая успела наслушаться на рынке душераздирающих историй про то, что вытворяют в городе расплодившиеся вампиры.
Она встала за прилавок. А Анджея ждало новое занятие – он выливал одеколон в ведро, мыл пузырьки, заполняя их все тем же чесночным средством.