Пару часовой прерывающийся сон, покрытый нитями тревоги, мало кому идёт на пользу, честно говоря. Поэтому голова сильнейшего война человечества гудела нещадно. Глаза зудели и покрылись паутинкой воспалившихся сосудов. Настроение ни к чёрту.
Он уже полежал. Посидел. Постоял. И, отчаявшись, сел писать отчёты. Да, они не имеют значения. Но механическая работа успокаивает.
— Кто? — резко вскинул голову Леви на трёхкратный стук.
— Я, — и дверь распахнулась, не дожидаясь благословенного «войдите».
— Ты, — можно было в общем-то догадаться — кто, — можешь входить без стука.
— Вот как, — усмехнулась Мира, падая в кресло. — У меня есть просьба.
— Да неужели, — протянул Леви, окуная в чернила перо.
— Хочу поиграть, — выпалила Мира. Леви быстрым движением успел выхватить из тонких пальцев ещё не пострадавший лист.
— Бумага тут на счету, знаешь ли, — недовольно пробормотал он. Мира хмыкнула, протянув руку ладонью вверх. Капитан закатил глаза и выдал вожделенный листочек, пристально следя как тот уже превращался в хренов мячик. — Какие тебе ещё игры?
— Раз уж завтра мы идём за стену и… мы не уверены, чем всё кончится…
— А чем всё может закончиться? — тут же прищурился Леви.
— Взрывом — и по домам, конечно же, — быстро отрапортовала Мира.
— И только?
— Конечно, — поднимая невероятно честные глаза на Леви, отвечала девушка.
Леви ненавидел спать. Мало того, что часто он просто не мог уснуть, так ещё и эти сны. Собственный оргазнизм будто издевался над ним и вместо заслуженного отдыха ночь за ночью напоминал. Напоминал, как они все погибают. Как он ничего не может сделать, лишь сжимать в руках окровавленную ладонь и наблюдать стеклянеющие взоры. Будто ему наяву мало этого было.
И сегодня он не спал. Только мысли, что тараканами мельтешили в мозгах. Не договаривает. Лжёт. Зачем — не понятно. Почему — тоже. Странная девица, что нескончаемо беспокоит. Зачем влезает в опасную авантюру с подрывом? Почему вообще ему, вечно угрюмому помогает? Почему прикасается? Почему так смотрит? Почему он сам постоянно ищет её глазами? Зачем стремится быть рядом, тренировать, слушать, смотреть… Отчего так боится потерять. Количество «почему» за ночь не уменьшалось, к утру полностью заполонив сознание, и сейчас уже Леви не выдержал.
— Ты же говорила, что вероятно погибла в своём мире, как же ты сможешь вернуться?
— Я всего лишь предположила, — развела она руки в стороны.
— Предположила, значит, — протянул Леви, откидываясь на кресле. — Знаешь, когда человек предполагает, то он не уверен полностью. А ты… звучала весьма убедительно. Будто, — он склонился над столом, — ты точно это знаешь. Только вот почему? Говоришь, помнишь взрыв и больше ничего. Верно?
— Верно, — не отрывая взгляд эхом откликнулась девушка.
— Тогда откуда тебе знать, что могла погибнуть? Может тебя просто отшвырнуло в этот мир? Если, конечно, — Леви не мигая смотреть в разные глаза напротив, — не было чего-то кроме взрыва. О чём ты молчишь.
И он поймал. Поймал еле дёрнувшийся уголок рта.
— Что случилось на самом деле? Говори, — отрезал капитан.
— Не помню, — слишком быстро выпалила Мира, опуская взгляд.
— Лгунья, — прошипел в ответ Леви, всё больше раздражаясь. — Сидишь тут и херню несёшь, глядя мне в глаза?
— Леви, я…
— Хватит с меня пустых слов. Говори.
— Не помню! — вспылила девушка, поднимая полный обиды взгляд. А за обидой Леви уловил отчаяние. — Я обещала тебе помочь, и я не вру в этом! И я верну тебя домой, чего бы мне это ни стоило.
— И какова же цена? — холодно процедил Леви.
Бумажный шар в руках Миры уже развернулся и превращался в крохотные клочки. Трясущиеся руки перебирали обрывки, в больших глазах виделись слёзы.