— Ты что творишь? — кричала она, зажмуривая слезящиеся глаза.
Леви лишь скользнул взглядом по её лицу и рассмеялся, меняя руку и выпуская уже следующий трос, что сжимающейся пружиной с невероятной скоростью тянул их к верхушке стены, и вдруг резко остановился, повиснув на одном тросе и ногой упираясь в стену. Другой же рукой крепко прижимал к себе девушку.
— Глаза открой, — шепнул ей на ухо.
Мира усердно замотала головой, утыкаясь ему в шею.
— Душить меня не обязательно, а вот глаза открывай, — посмеиваясь произнёс капитан. — Не бойся. Я тебя держу.
Мира медленно повернула голову и распахнула глаза. Перед взглядом вырос целый мир. Зеленеющие поля, крохотные, с такой высоты, крыши домиков, что тут и там теснились небольшими семейками. Далёкая стена Сина, серым гигантом охраняющая центральные земли. Перекрёстные вены золотых в свете заходящего солнца рек. Небольшие лужицы озёр. Равнодушно зависающие в лёгких порывах ветра птицы. Мира резко выдохнула, пытаясь рассмотреть всё и сразу. Волосы её слегка развевались, а сердце билось так быстро, так быстро, что вот-вот выскочит из груди. И причин этому было слишком много: и необъятная красота открывшегося ей мира, и высота, что так опасливо и свободно обволакивала душу, и рука капитана, что крепко прижимала к себе.
— Леви… — выдохнула было Мира и тут заметила искру, блеснувшую в глазах капитана. — Эй, ты чего… ЛЕВИ! — не успела она опомниться, как тот перехватил её другой рукой и вновь выпустил трос, что с силой потянул ещё выше. Яркие краски слились в размазанную ребёнком гуашь, прерываясь на серый камень стены, ветер звенел, а сердце билось уже где-то в ушах, заставляя что-то внутри опускаться и подниматься, пока трясущиеся ноги не коснулись твёрдой поверхности. — Ты сумасшедший… — выдохнула девушка, опускаясь на четвереньки и тяжело дыша.
— Сумасшедший дед, помню, — хитро глядя на Миру, произнёс капитан, присаживаясь рядом.
— Ах ты… — она подняла на него возмущённый взгляд. — Это ты что же, — она чуть стукнула его кулаком, также принимая сидячее положение, — отомстил мне?
— Ни в коем случае, — напуская на лицо показательную серьёзность, парировал Леви.
Мира лишь покачала головой, тихо посмеиваясь. А солнце всё продолжало свой бесконечный ход. Лениво закатывалось за горизонт, кроваво-красным подсвечивая человеческий мир.
— Красиво, — нарушая тишину, произнесла Мира.
— У вас не так? — не отводя взгляд от горизонта, отвечал Леви.
— Иначе. Много зданий, очень высоких, знаешь. Некоторые даже выше ваших стен, — Леви удивлённо перевёл на нее взгляд. — Ага. И там живут, и работают люди. Свет от них настолько сильный, что даже ночью не бывает темно.
— Трудно представить, — хмыкнул капитан. — Что ещё есть в вашем мире?
— Много чего… Есть телефоны, интернет, компьютеры. И ты можешь связаться с кем-то, кто находится на большом расстоянии от тебя. Даже с тем, кого никогда не видел. Правда, из-за этого многие перестают видеться даже с близкими людьми.
— Почему?
— А зачем? Если ты в любой момент можешь услышать или увидеть любого человека, а при этом тебе даже выходить не нужно.
— Удобно. Но не слишком весело.
— Вроде того, — усмехнулась девушка.
— А… а у тебя есть друзья? Семья? — краем глаза наблюдая за ней, поинтересовался Леви. И заметил едва скользнувшую болезненную усмешку. — Что?
— Нет, ничего. Я так стремилась чего-то добиться, что как-то не подумала, что нужно с кем-то дружить. Цель казалась важнее, глобальней, нежели отношения с людьми.
— Вот как…
— Да. Сначала одна учёба, потом вторая, потом работа в лаборатории, иногда ночами и днями, даже, знаешь, порой засыпала за столом.
— Звучит знакомо, — протянул Леви, вспоминая, как сами они, что он, что Эрвин, что Ханджи частенько засыпали прямо в кресле, над бесконечными бумагами.
— Да… И знаешь, когда опомнилась, оказалось — уже поздно. У бывших знакомых уже семьи или карьера…
— А ты? — он слегка повернулся в её сторону.
— А я всё ночую в лаборатории, в окружении людей, которые даже не уважают меня.
— Не уважают?
— Не слишком. Якобы наука — это не про женщин.