— Да, как плесень.
Слабая улыбка коснулась уголков ее рта.
— Я и Крошка, и плесень.
— Возможно, я решил, что вы мне нравитесь немного больше, чем плесень.
— Да, я знаю.
— Как это?
— Ты целовал меня так, как будто я нравлюсь тебе больше, чем плесень.
Волна ударила в правый борт Доры Мэй с такой силой, что Макс упал на колени. Он сильно ударился и покатился по полу. Огни замигали и затрещали, потом двигатели отключились, погружая каюту в темноту, настолько полную, что Макс не мог ничего увидеть в дюйме от своего лица.
— Макс! — Испуганный крик Лолы заполнил чернильную темноту.
— Ты в порядке? — спросил он. — Ты все еще на сиденье?
— Я не знаю, где я. Где Крошка? — прошли несколько напряженных мгновений прежде, чем она снова заговорила. — Он здесь, — сказала она в нескольких дюймах от ног Макса. — Свет загорится снова?
Аварийный генератор не вырубился в первую ночь, и Макс сомневался, что это случится сегодня вечером.
— Нет, если я не перезапущу двигатели.
— Не ходи наружу.
— Сладкая, я и не собирался. — В темноте он сползал к камбузу и нашел на полу вещевой мешок. Он подтащил мешок к сиденью, его глаза немного приспособились к темноте, воспринимая разные степени черного и серого цветов.
— Ты ушибла что-нибудь?
— Всего лишь локоть. Жить буду. — Лола ненадолго затихла, потом спросила: — Макс, ты думаешь…, — девушка не закончила фразу, но он полагал, что знает, о чем она собиралась спросить.
— Что?
Он едва мог слышать звук ее голоса из-за воющего снаружи ветра.
— Думаешь, мы справимся?
Лола и Крошка заползли обратно на диван, а Макс сел на полу, опершись на руку.
— Шанс есть. — Он сказал правду. Слишком много раз в своей жизни он думал, что уже не жилец, но ведь он все еще здесь. Все еще жив и все еще дышит.
Она схватила рукав его футболки и покрутила его в своих длинных пальцах.
— Ты когда-нибудь был близко к смерти, Макс?
Больше, чем он мог сосчитать.
— Раз или два.
Прошло несколько мгновений, потом она заговорила чуть громче бушующего моря.
— Однажды я почти умерла. Это было страшно, и я не хочу проходить это снова. — Ее голова находилась так близко к его правому плечу, что он мог почти почувствовать тепло ее дыхания на своей руке.
— Что произошло? — Он расстегнул молнию на сумке с вещами и вытащил фонарик.
— Сердце остановилось в туалете «Таверны на лужайке»[100].
[100] «Таверна на лужайке» (англ. Tavern on the Green) — знаменитый ресторан в Центральном парке, Манхэттен, Нью-Йорк. Открыт в октябре 1934 г., закрыт 31 декабря 2009 г.