– Я надеюсь, что успею к этому времени вернуться и забрать тебя. Но если вдруг задержусь… – мужчина выхватил из рук Эрны блокнот с ручкой, открыл на первой странице, которая была пустой, и неровным почерком написал адрес.
Девушка подалась вперед, чтобы увидеть, что ее муж написал в блокноте.
– Вот, – протягивая закрытый блокнот, сказал Джакоб. – Это адрес нашего дома на случай, если задержусь в командировке. И попроси медсестру помочь вызвать тебе такси. Хорошо?
– Хорошо, – сказала Эрна, вернувшись в свое прежнее положение. Она посмотрела в карие глаза Джакоба. – Мы только познакомились, а ты меня уже оставляешь…
Муж наклонил голову, слегка надув губы, и виновато посмотрел на жену.
– Прости. Такая вот у меня работа. Но как только я вернусь, отведу тебя в лучший ресторан Берлина. Устроим романтический вечер.
Эрна кивнула. Муж поцеловал девушку в лоб и вышел из палаты. Эрна смотрела на его широкую спину, обтянутую рубашкой, под которой, наверное, скрывается не менее красивый торс. Она тряхнула головой, как будто отгоняла нежеланные мысли.
«Все-таки у меня точно поменялся вкус на мужчин», – пронеслось в голове девушки.
Отпустив мысли о Джакобе, пациентка вернулась к блокноту и открыла его на первых страницах. Теперь она знала адрес своего дома. Эрна посмотрела на свежую запись, затем пролистала блокнот до самого конца.
– Черт! – обнаружив пустые листы, выругалась она.
Девушка надеялась найти в нем хоть какие-то записи, а не сплошное белое пространство. Она подняла глаза на телевизор, по которому шла реклама, и задумалась: «Почему я уверена, что знаю эту девушку?»
Эрна взяла ручку и записала имя незнакомки: «Амалия Вейсе…»
Глава 4
Эрна полулежала в больничной постели. Укрытая одеялом, смотрела сериал. Из-под бинта, которым все еще был перемотан лоб, небрежно торчали темно-каштановые волосы. Девушка медленно хлопала ресницами, веки становились тяжелыми. Еще чуть-чуть – и она погрузится в сон, так и не досмотрев нудную серию.
Из-за яркого солнца окно было завешено ночными шторами, создавая в палате полумрак. Неожиданно дверь в палату скрипнула и перед пациенткой предстала невысокая женщина около шестидесяти лет. Девушка перевела свой сонный взгляд на гостью и от удивления приоткрыла рот. Спать уже совсем не хотелось.
В ухоженном лице с довольно глубокими морщинами вокруг глаз и слегка подвисающим вторым подбородком девушка узнала мать. Как неожиданно женщина вошла в палату, так же неожиданно Эрну одолели воспоминания. Девушка была удивлена появлением матери, и в то же время ей овладела злость. Яркий макияж глаз, губы, выведенные красной помадой, выходившей за контуры, высоко прочерченные, создающие вечно удивленный взгляд полукруглые перманентные брови. За то время, пока Эрна не виделась с матерью, та успела постареть.
– Как ты узнала? – холодно спросила дочь.
– А как же «здравствуй, мамочка»? Мой номер все еще указан в твоей карточке на какой-нибудь экстренный случай. Вот как сейчас, например.
Эрна фыркнула, отводя взгляд на телевизор.
Не услышав желанного приветствия, женщина подошла к креслу, осторожно положила на него сумочку коричневого цвета вместе с пакетом и направилась к Эрне. Мама молча обняла дочь, но Эрна лишь слегка дотронулась руками до ее спины. В воздухе расплылся аромат сладких духов, от которого девушке хотелось чихать.
– Хоть ты меня и вычеркнула из своей жизни, но я все-таки твоя мать, – строго произнесла женщина. – Я волнуюсь за тебя! Что случилось? Я приехала сразу же как узнала о происшествии. Почему твой муж не позвонил мне раньше? Если бы не медсестра, я бы так и не узнала, что ты попала в аварию.
– Мам, – освобождаясь из объятий женщины, сказала Эрна, – тебя ведь никогда не интересовала моя жизнь. С чего вдруг сейчас интересуешься?
– Что бы ты там себе ни напридумывала, но я волнуюсь за тебя. Могла хотя бы позвонить мне…
– Мама, не начинай… Как я тебе позвоню, когда мой телефон выключен?!
– Что значит не начинай? Для меня он всегда у тебя выключен, – перебила женщина свою дочь. – Последние два года я просто не понимаю твоего отношения ко мне, – возмущенно продолжала она. – Не звонишь, не пишешь…
– А может, потому что ты этого заслуживаешь? – огрызнулась Эрна, скрещивая руки на груди.
Женщина сморщила лоб и посмотрела на дочь круглыми глазами, которые, казалось, сейчас вылезут из орбит.
– Эрна! Как можно разговаривать с матерью в таком тоне? Где твои манеры?
– Мама! – фыркнула дочь. – А как можно… как можно…
Эрна хотела высказать все, что думала о матери в эту минуту, но не решилась. Она считала мать виноватой в том, что произошло. Если бы только она приехала, с Эрной ничего бы не случилось. Девушка медленно выдохнула и продолжила более спокойным тоном: