Второй удар гонга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И когда я снова увижу вас? Мне хочется это знать.

– О, очень долго ждать не придется. Думаю, вы меня узнаете, когда увидите.

– Вам больше нечего, совсем нечего мне сказать? Больше нечего объяснить?

– Что объяснить?

– Объяснить, почему я вас здесь встретил.

– Вы обладаете обширными познаниями, – сказал мистер Кин. – Одно слово, может быть, будет для вас важным. Думаю, оно вам может пригодиться.

– Какое слово?

– Дальтонизм, – ответил мистер Кин. И улыбнулся.

– Я не думаю… – Мистер Саттерсуэйт на секунду нахмурился. – Да. Да, я действительно знаю, только в данный момент не могу вспомнить…

– До свидания, – произнес мистер Кин. – Вот ваша машина.

В этот момент действительно подъехала машина и остановилась у дверей почты. Мистер Саттерсуэйт вышел к ней. Ему очень не хотелось больше терять время и заставлять ждать хозяев дольше, чем необходимо. Но ему все равно было грустно прощаться со своим другом.

– Я ничего не могу для вас сделать? – спросил он почти тоскливым тоном.

– Вы ничего не можете для меня сделать.

– А для кого-то другого?

– Думаю, да. Весьма вероятно.

– Надеюсь, я понимаю, что вы имеете в виду…

– Я в вас совершенно уверен, – сказал мистер Кин. – Вы всегда всё понимаете. Вы очень быстро всё замечаете и понимаете значение происходящего. Вы не изменились, уверяю вас.

Его ладонь на секунду опустилась на плечо мистера Саттерсуэйта, а затем он вышел и быстрым шагом двинулся по улице деревни в направлении, противоположном Довертон-Кингсборну. Мистер Саттерсуэйт сел в свой автомобиль.

– Надеюсь, у нас больше не будет неприятностей, – сказал он.

– Мы уже совсем близко, сэр, – заверил его шофер. – Осталось еще три или четыре мили, самое большее, а машина теперь едет прекрасно.

Он немного проехал дальше по улице и развернулся в том месте, где дорога слегка расширялась, чтобы вернуться тем же путем, которым только что приехал. И еще раз повторил:

– Всего три или четыре мили.

Мистер Саттерсуэйт еще раз произнес: «Дальтонизм». Ему это слово по-прежнему ни о чем не говорило, но он чувствовал, что должно говорить. Он уже раньше слышал это слово.

«Довертон-Кингсборн», – произнес мистер Саттерсуэйт. Он пробормотал это очень тихо, себе под нос. Эти два слова до сих пор значили для него то же, что и всегда. Место радостного воссоединения, место, встречи с которым он не мог дождаться. Место, где ему будет хорошо, несмотря на то что многих из тех, кого он знал раньше, там уже не будет. Но Том будет. Его старый друг Том… Мистер Саттерсуэйт опять вспомнил траву, и озеро, и речку, и все то, что они там делали вместе еще мальчишками.

Чай накрыли на лужайке. От французских окон гостиной лестница спускалась туда, где декорациями вечерней сцены служили большой лесной бук с одной стороны и ливанский кедр с другой. На лужайке стояли два резных, выкрашенных белой краской стола и разнообразные садовые стулья. Прямые стулья с разноцветными подушками и шезлонги, на которых можно прилечь и вытянуть ноги и поспать, если захочется. Над некоторыми из них имелись навесы для защиты от солнца.

Стоял прекрасный ранний вечер. Трава приобрела нежный темно-зеленый оттенок. Золотистый свет лился сквозь пунцовую листву бука, а кедр демонстрировал красоту своих четких линий на розовато-золотистом фоне неба.

Том Эддисон ждал гостя в высоком плетеном кресле, вытянув ноги на подставке. Мистер Саттерсуэйт с некоторым удивлением отметил, что тапочки его друга, которые он помнил по многим прежним визитам, удобные домашние тапочки для его слегка деформированных подагрой ног, на этот раз были разного цвета: один красный, а другой зеленый. Добрый старина Том, подумал мистер Саттерсуэйт, он не изменился. Точно такой же, как был. И еще он подумал: «Какой я идиот! Конечно, я знаю, что означает это слово. Почему я сразу не вспомнил?»

– А я уж думал, что ты никогда не появишься, старый черт, – сказал Том Эддисон.

Он остался красивым и в старости: широкое лицо с глубоко посаженными сверкающими серыми глазами, все еще прямые плечи придавали ему облик могучего человека. Каждая черточка его лица говорила о добродушном и приветливом характере.

«Он не меняется», – подумал мистер Саттерсуэйт.