– Ненавижу людей, которые все время паясничают.
– Понимаю, я должен проявлять осторожность. И беседовать только на серьезные темы.
– Прошу меня извинить, я должен поговорить вон с тем парнем. Я учился с ним в Итоне. – Стивен Картер встал и пошел к столу в нескольких шагах от них.
Тони мрачно произнес:
– Кто-то должен топить старых выпускников Итона в момент их рождения.
Эркюль Пуаро все еще продолжал галантно беседовать со смуглой красавицей, сидящей рядом с ним.
– Могу ли я узнать, мадемуазель, какие ваши любимые цветы? – задал он ей вопрос шепотом.
– Ах, ну зачем ви хочет это знать? – игриво спросила Лола.
– Мадемуазель, если я посылаю цветы даме, для меня важно знать, что это те цветы, которые она любит.
– Это есть очень очаровательно с вашей стороны, месье Пуаро. Я вам сказать: обожаю большой темно-красный гвоздика или темно-красный роза.
– Превосходно, да, превосходно! Значит, вам не нравятся, например, желтые цветы – желтые ирисы?
– Желтый цветы – нет, они не подходить к мой темперамент.
– Как это мудро… Скажите, мадемуазель, вы звонили сегодня вечером другу, после того как приехали сюда?
– Я? Звонить другу? Нет, что за любопытный вопрос!
– Просто я очень любопытный человек.
– Уверена, что вы есть такой. – Она обратила на него свои черные глаза. – О-очень опасный человек.
– Нет, нет, не опасный; скажем, я тот человек, который может быть полезным – в случае опасности. Вы понимаете?
Лола хихикнула, продемонстрировав при этом белые ровные зубки.
– Нет-нет, – рассмеялась она. – Вы есть опасный.
Эркюль Пуаро вздохнул.
– Я вижу, вы не понимаете. Все это очень странно…
Тони, выйдя из состояния прострации, внезапно сказал:
– Лола, как насчет того, чтобы попрыгать и покружиться? Пойдем.
– Я согласна, да. Раз уж месье Пуаро не есть смелый…
Тони обнял ее за талию и бросил Пуаро через плечо, когда они заскользили прочь:
– А вы пока можете поразмышлять над еще не совершенным преступлением, старина!
– Какое глубокое замечание то, что вы сказали. Да, очень глубокое… – ответил Пуаро.
С минуту он посидел в задумчивости, потом поднял палец. Быстро подошел Луиджи; его широкое итальянское лицо расплылось в улыбке.
– Старина, – сказал Пуаро. – Мне нужны кое-какие сведения.
– Всегда к вашим услугам, месье.