Дункан проигнорировал его, вытаскивая тонкую кишку.
- Вы знаете, говорят, что тонкая кишка имеет длину около двадцати-двадцати пяти футов? Ты можешь в это поверить? У этого маленького человечка должно быть что-то такое длинное в теле.
- Ты гребаный больной урод! - закричал Даррен.
- Кажется, ты это уже говорил, - сказал Дункан, начиная резать Майклу лоб. - У коренных американцев было принято снимать скальпы со своих врагов. Это был знак их победы. Воины возвращались с битвы с сотнями скальпов своих врагов.
Он схватил Майкла за волосы и оторвал его скальп от черепа. Майкл взвыл и закричал, когда Дункан подошел к Дженни, держа перед ней окровавленный скальп.
- Видишь это? Посмотрите, какой чистый порез. Не думайте, что это легко. Мне потребовались годы, чтобы сделать все так гладко.
- Оставь его в покое! Перестань причинять ему боль! - закричала Дженни. - Даррен! Заставь его остановиться!
Даррен посмотрел на нее, не понимая, чего именно она от него хочет. Он пытался отвернуться, чтобы не видеть ужаса, творящегося слева от него.
- Я же говорил, что сделаю тебе больно. Я только начал с него. Но ты должна быть счастлива, - начал Дункан. - Все это для него сюрприз. По крайней мере, ты увидишь, что тебя ждет.
- Ты больной! Ты чертовски болен! - закричала она.
- Полагаю, мы это уже выяснили. Так, на чем же я остановился?
Майкл оглядывался по сторонам, его лицо было залито кровью. Даррен даже не мог сказать, открыты у него глаза или нет. Дункан вернулся к своему столу и взял электрошокер.
- А вот этим я давно не пользовался. Это довольно эффективно при обездвиживании нападающего. Это или просто сделать кому-то очень больно.
Он взял электрошокер, надавил на яички Майкла и нажал кнопку. Шокер зажужжал, а Майкл издал вопящий, булькающий звук, он дрожал и вращался, его внутренние органы перемещались с каждым движением.
- Будь осторожен, Майкл, - сказал Дункан. - Ты можешь что-нибудь потерять.
- Остановись, пожалуйста, - взмолился Майкл.
- О, боюсь, что уже слишком поздно.
- Падре... - начал Майкл.
- Кто это? - спросил Дункан.
- Падре? Ты El Padre de la Muerte?
- Я не знаю, кто это, но думаю, что сейчас я - это он. По крайней мере, для тебя, - сказал Дункан, еще раз тряхнув яички из электрошокера.
Майкл задрожал и снова застонал, а Дженни продолжала кричать. Даррен закрыл глаза и попытался придумать что-нибудь, чтобы заглушить крики Майкла.
ГЛАВА 14
Где-то в Мексике
El Padre de la Muerte посмотрел на человека, привязанного к столу. Несмотря на то, что мужчине было за тридцать, он плакал и всхлипывал, как маленькая девочка.
- Ну пожалуйста! Пожалуйста, cеньор. Я удвою сумму, которую они вам платят! Bы знаетe, кто мой отец?
Падре знал, но ему было все равно. Каждая работа шла этим путем. Кто-то умоляет сохранить ему жизнь, молит о пощаде, а потом предлагает вдвое больше, чем ему платят. Но он никогда на это не шел. Его репутация была, как у товарного поезда. Как только он пришел в движение, остановить его уже было невозможно. Не было ни второго шанса, ни отзыва, ни возврата денег. Несколько раз ему приходилось убивать нанимателя за попытку вмешаться.
Падре взял патрубок, прикрепленный к ацетиленовой горелке, и поджег его. Он держал пламя в нескольких дюймах от лица мужчины. Мужчина всхлипнул, когда жар слегка обжег его лицо. Размахивая факелом, он провел им по всему телу до самой лодыжки. Оттуда он позволил пламени обжечь лодыжку мужчины. Toт закричал, а Падре помахал им взад-вперед, как будто он чистил eго ногу аэрографом, а не сжигал ее.
Плоть почернела и сморщилась, а человек закричал и начал вырываться из оков. Падре старательно прожигал заднюю часть икры до самого колена и обратно до самой ступни. К тому времени, как он закончил, не осталось ничего, кроме костей. Запах горящей плоти его нисколько не беспокоил. Он привык к этому. Нога мужчины была похожа на недавно съеденную голень.
Он начал жечь другую ногу, когда спутниковый телефон начал звонить. Падре старался не обращать внимания на крики мужчины, наблюдавшего, как сгорает его плоть. Телефон перестал звонить, потом снова зазвонил. Выключив горелку, oн подошел к телефону.
- Si? - сказал Падре.