— Странное от тебя предложение — встретила ее с улыбкой Александра — У тебя что то случилось?
— Давай зайдем и поговорим.
Когда мы зашли в клуб, нас с порога окатила волна басов и звуков музыки. Вокруг творилась суматоха, такая же привычная, как и привычной была атмосфера этого места.
Лучше немного выпить и расслабиться. Именно за этим мы и направились первым делом к бару, за стойкой которого увидела второе знакомое лицо.
— Я так и не поблагодарил тебя — виновным взглядом пострел на меня Виктор — Так, что дамы будут пить?
Саша с улыбкой посмотрела на меня:
— Что будешь?
— Я сделала это не ради тебя. Девушка твоя, спасибо ей — прошептала я борясь с слезами — давай нам по текиле.
— Такие молодые, а уже гурманки, — усмехнулся Виктор, подхватив бутылку с текилой. Он взял две рюмки и ловко разлил в них содержимое бутылки, не забыв перед этим красиво повертеть ею в руках.
— Ух ты, надо же как ты уже умеешь… — сказала Саша, хлопая в ладоши, не сводя своего взгляда с довольного собой Виктора.
— Я всегда буду тебе должен — он посмотрел на девушку, мечущуюся вдоль стойки и бросающую на них недовольные взгляды. И этот взгляд был вполне понятен — черноволосая девчонка едва справлялась с заказами, когда ее напарник разводил беседы. — Простите девочки, у меня в баре завал, рабочих нет. Сестра не справляется, с вами хорошо, но нужно ей помочь.
— Виктор подожди — зачем-то схватила его за руку. Тот сразу стал само внимание — Максим… Он здесь?
— Нет — Он протянул ей салфетку и ручку, — позвони ему, думаю вам следует поговорить. — я вывела на нем его номер.
— Спасибо.
Немного выпив, я начала расслабляться и забывать о своих переживаниях.
— Что с тобой? — спросила меня Саша — Ты такая молчаливая, и ты обычно не ходишь в такие места. Я не узнаю тебя.
Ее вопрос попал прямо в сердце и хорошего настроения как и не было. Мне показалось, что сердце куда-то ухнуло, а все нервы обдало разрядом жгучего волнения.
— Я больше не прокурор — смогла выдавить из себя неуверенным и тихим голосом. — Я должна была посадить того парня, у бара. Но решила сделать по своему и поплатилась за это.
Я спокойно рассказала и выдохнула, только следом наружу стали рваться и слезы, посильнее закусила губу и заморгала, лишь бы не зареветь от обиды. Сама ведь виновата!
— Так, Арсюш — постаралась подбодрить меня подруга — Я думаю все образуется. У тебя сейчас ребенок, ты должна думать о только о ней. Работа она есть и ее нет.
Я все знала, и все понимала, но как это было больно и невыносимо понимать, что любимая профессия, к которой так долго стремилась, теперь не моя.
Теперь во мне болезненные чувства разочарования, обиды и горечи. Я не находила себе места, убиваясь из-за своего опрометчивого поступка. Я не могла понять, зачем так поступила, да как она вообще могла позволить такому случиться!? Как я могла предать свою профессию? Единственную и такую необходимую. Я не ожидала, что меня лишат лицензии.
Что же ты наделала? простонал про себя я, сжимая кулаки и вылетая на улицу с диким желанием закурить.
Я достал сигарету и затянулся, чувствуя, как трясутся руки, сжимающие зажигалку. Вот черт!
Последнее время я отталкивал ее от себя, прогонял, игнорировал, выплевывал ей колкости вместе со своей горечью.
Я не мог позволить себе любить ее. Моя боль к девушке ещё в сердце. И сквозь всю эту боль я чувствовал, что все равно люблю ее. Люблю и ненавижу. И эти два противоречивых чувства дрались во мне, как кошка с собакой.
Я не стал за ней ехать, не стал искать, не стал звонить, просто не мог терпеть и желал лишь все забыть. Только ничего не уходило, оставляя незыблемые чувства на своем месте, сковывая их скребущей болью и коктейлем эмоций.
Но что бы я не чувствовал, а точно знал, что не хочу ее видеть, не хочу чувствовать то, от чего уже безумно устал.
Любовь к Арсении — мерно теребящие душу чувства заходили ходуном, расшатавшись до такой степени, что его уже физически начало трясти, а внутри все разгорелось с новой силой… злость, ненависть… любовь.