Это была короткая заметка в утренней газете; всего десяток строк в нижнем углу восьмой полосы. Знакомое слово — Муаи — привлекло внимание. Муаи — атолл в экваториальной области Тихого океана. Когда-то мне довелось побывать там… Однако теперь заметка была озаглавлена: «Существует ли остров Муаи?»
Я невольно пожал плечами… Опять какая-нибудь чернильная утка! Неужели журналисты считают читателей утренних газет глупцами?.. Лет пятнадцать назад мы разбурили коралловую постройку Муаи Глава фирмы воображал, что риф Муаи покоится на подводном кимберлитовом вулкане. Тогда, после открытия профессора Гомби, все бредили кимберлитовыми вулканами. Поговаривали, что в лаве этих вулканов алмазов больше, чем дырок в голландском сыре.
Геологи до сих пор спорят, есть ли на дне Тихого океана кимберлитовые вулканы. Пусть спорят. Я-то хорошо знаю, что цоколь Муаи сложен обычным оливиновым базальтом. Что же касается других подводных вулканов… Единственным свидетельством могут служить слова профессора Гомби. Надеюсь, у него не было оснований обманывать меня…
«Существует ли остров Муаи?» Выдумают тоже… Я нацепил очки, отхлебнул кофе и пробежал глазами мелкие скупые строки…
Так вот оно что!.. Автор заметки вправе сомневаться… Выходит, что тот неудачный эксперимент с водородной ракетой, сошедшей с курса, не был так безобиден, как хором твердили генералы месяц назад. Черт побери!.. Когда начались эти проклятые эксперименты над Тихим океаном, стоило призадуматься… Ведь они устроили свою адскую кухню невдалеке от Муаи. Если бы вовремя рассказать о том, что знаю… Конечно, я виноват… Молчать было нельзя.
Я почувствовал, что не могу собрать мысли… Неужели правда?.. Это не помещалось в голове… Не раз в трудные дни я вспоминал Ку Мара, и Справедливейшего, и остальных… И становилось легче на душе. Иногда даже задумывался: не вернуться ли на Муаи? Кажется, только теперь я понял, что означали для меня воспоминания пятнадцатилетней давности.
Надо что-то делать… Делать немедленно… Прежде всего надо рассказать правду. Если ядерный взрыв действительно уничтожил маленький, затерянный в океане островок, пусть люди узнают о жертвах «неудачного испытания» водородной смерти! Никто не смеет утверждать, что Муаи — необитаемая скала, никто не имеет права сомневаться в существовании острова до водородного взрыва. Подлые лжецы!.. Ведь я-то знаю, как было дело…
В те годы я вел дневник. Листаю выгоревшие на солнце страницы. Вот несколько записей, сделанных в первые недели нашего пребывания на Муаи.
Да, да, все это началось именно так… «Арли» направился на север, к Гаваям, а мы вчетвером остались на горячем белом песке пляжа. Позади громоздились штабели железа, ящиков, бочек. Впереди искрился и блестел под тропическим солнцем океан. Волны тяжело ударяли в гряду рифов, опоясывающих остров. Пенистые фонтаны взлетали к небу. Тяжелый гул, похожий на дальнюю канонаду, накатывался и затихал вместе с порывами горячего влажного ветра.
Невдалеке на плоском песчаном берегу росли пальмы. Их бурые узловатые корни были похожи на клубки исполинских гусениц. Из-под пальм, оседлав причудливые сплетения корней, за нами с любопытством следили курчавые, коричневые, как шоколадки, мальчишки. Домики поселка чуть проглядывали вдали за высокими мохнатыми стволами.
Питер первый нарушил молчание.
— Пошли, — сказал он и мотнул головой в сторону деревни.
Питер Гутман — мой заместитель. Он мастер глубокого бурения. Ему нет и тридцати, а на его счету сотни тысяч метров буровых скважин, пробуренных на всех шести континентах…
Джо горестно вздыхает:
— Шесть месяцев… Сто восемьдесят четыре дня…
Кажется, он нытик, этот Джо Перкинс. Уже считает дни до возвращения. Впрочем, в свои двадцать шесть лет он превосходный моторист и шофер и запросто поднимает на плечи стокилограммовый ящик.
Но на островах Полинезии он впервые…
— Месяца через два должен быть почтовый пароход…
Это сказал Тоби, долговязый, молчаливый Тоби Уолл, которого Питер зовет «штангой». Видно, Тоби хочется утешить Джо, а заодно и самого себя.
— Выше головы, мальчики, — советую я. — Скучать не придется. За полгода надо продырявить остров насквозь. Четверо на такую скважину — это немного…
— Еще бы, — ворчит Питер. — Здесь и восьми парням из Штатов хватило бы дела. Наше начальство хочет сэкономить, шеф.
— Наймем туземцев, — оправдываюсь я.
— И возможно скорее. С этим, — Питер кивает на Ящики, — мы одни не управимся.
— Надо сначала получить согласие местной власти.
— Кто она? — деловито осведомляется Питер.
— Вождь Муаи. Его зовут Справедливейший из справедливых, мудрейший из мудрых, вышедший из синих волн Великого моря.
— Когда?
— Что когда?
— Когда он вышел оттуда? — Питер презрительно сплевывает вслед откатывающейся волне.