— Я пропустила всего одно занятие. Как это могло изменить меня, Маркус? И даже если бы пропускала занятия постоянно, ты же знаешь, что я одна из лучших в группе и сдаю все досрочно, — на несколько секунд между нами повисло молчание. Затем я смягчила голос и попыталась снова: — Я неосознанно что-то сделала, раз ты пришел к такому мнению? Если это так, если я сделала или сказала что-то, что причинило тебе боль, прости. Независимо от того, что произошло между нами, ты же знаешь, что небезразличен мне.
— Ты мне тоже была небезразлична, Лив.
В прошедшем времени.
Он поднялся и остановился у двери.
— Когда решишь вернуться в реальность, я очень надеюсь, что будет уже не слишком поздно.
— Мне жаль, что ты так думаешь, Маркус. Правда, жаль.
Когда я не сказала того, чего он, очевидно, ожидал, Маркус покорно кивнул и оставил меня в комнате в одиночестве.
Чувствуя легкое раздражение от того, что ему опять каким-то образом удалось опустить меня тогда, когда я имела полное право радоваться своим достижениям, я соскочила с кровати, задернула шторы и выключила свет.
Удобно устроившись под одеялом, я закрыла глаза и попыталась абстрагироваться от того факта, что Маркус до сих пор оказывал на меня достаточное влияние, чтобы действовать мне на нервы.
В скором времени я погрузилась в сон, где снова стала маленькой девочкой с неосуществимыми мечтами и желаниями.
Дверь захлопнулась с такой силой, что даже мертвые проснулись бы, и я резко проснулась, ловя ртом воздух. Мне пришлось несколько раз моргнуть и перевести дух, чтобы сориентироваться и понять, что я в Лос-Анджелесе, а не в родительском доме. Похлопав ладонью по кровати в поисках телефона, но не обнаружив его, я сдалась и встала проверить Люси.
— Люси, — прошептала я и тихо постучала в ее дверь. Когда ответа не последовало, я открыла ее и увидела, что моя подруга спит. Закрыв дверь, я направилась на кухню за бутылкой воды и поспешила вернуться в свою комнату, чтобы ненароком не столкнуться с Маркусом — на всякий случай, если это он только что хлопнул своей дверью.
Оказавшись в безопасности в своей комнате, я включила свет и наконец-то нашла свой потерянный телефон на полу у кровати.
При виде двух уведомлений о новых сообщениях от Джейсона, мое сердце решило, что пришло время для инфаркта. Прижав телефон к груди, я сделала глубокий вдох и выдох. Желая побыть в темноте, я снова выключила свет и вернулась в постель, все еще крепко сжимая телефон в руках.
Как и несколько лет назад, полагаю.
Теперь, когда никого не было рядом, и я была наедине со своими мыслями, все, что произошло в этот день, казалось сном. Светящееся на экране имя Джейсона вытворяло невообразимые вещи с моим сердцем.
Не дожидаясь гипервентиляции легких, я открыла его сообщения.
Джейсон: Теперь я понимаю, почему ты не хотела, чтобы я это читал.
Вот черт!
Джейсон: Ты не спишь?
Мое сердце замедлило ритм, почти остановившись.
Ему не понравилась книга?
Он ненавидит ее.
Последнее сообщение было отправлено пятнадцать минут назад.
Я собиралась ответить «нет», но передумала. Мы достаточно насмотрелись и наобщались друг с другом за весь этот день. Не хочу, чтобы он увидел во мне прежнюю Олив — преследующую повсюду и пытающуюся привлечь его внимание.
Если он хотел сказать, как сильно ненавидит мою книгу, то сможет сделать это и завтра.
ГЛАВА 9
ОЛИВ
Кто-то потрепал меня по щеке.
— Просыпайся, соня. Пора вставать.