Это гипнотическое состояние, необычайное для столь сурового человека, длилось не больше минуты. Словно устыдившись своей слабости, корсар оторвался от фальшборта и отступил назад.
Он бросил взгляд на стоявшего в двух шагах от него рулевого, потом на паруса своего корабля и, отступив еще два шага назад, снова взглянул на молодую фламандку.
Она оставалась неподвижной. По-прежнему облокотившись на лебедку и подперев рукой русую голову, она пристально глядела на корсара.
Командир «Молниеносного» медленно отступал назад, словно не в силах освободиться от ее чар.
По-прежнему не поворачиваясь, он поднялся на капитанский мостик и, постояв с минуту, отступил снова назад, но тут столкнулся с Морганом, окончившим свою вахту.
— Ах, извините, — сказал он, смущенно заливаясь краской.
— Вы тоже заметили, какого цвета стало солнце, синьор? — спросил его помощник.
— Нет, а что такое? — Посмотрите сами.
Взглянув на небо, корсар убедился, что ослепительно блестевшее солнце теперь стало багровым, как раскаленное железо.
Обернувшись в сторону Ямайки, он увидел, что вершины гор резко выделяются на фоне неба, словно за ними разожгли яркий костер.
Тень беспокойства пробежала по лицу корсара, и взор его обратился к испанскому кораблю, к молодой фламандке, так и не покинувшей своего места.
— Быть урагану, — сказал он глухо.
— Все говорит за это, синьор, — ответил Морган. — Чувствуете, какой противный запах идет от моря?
— Да, и небо начинает мутнеть. А это значит, что приближается один из тех ужасных ураганов, которые так часто бушуют в Антилах.
— Как видно, придется расстаться с нашей добычей?.. Можно дать вам совет, синьор?
— Слушаю вас, Морган.
— Переведите половину людей на испанский корабль.
— Пожалуй, вы правы. Наши моряки огорчились бы, если б такой корабль пошел ко дну.
— А синьору вы оставите на нем?
— Молодую фламандку!.. — сказал капитан, нахмурив брови.
— Ей будет лучше на «Молниеносном», чем на шхуне.
— Вас огорчит, если она утонет? — спросил капитан, резко обернувшись к Моргану и глядя ему в глаза.
— Ведь она может принести нам не одну тысячу пиастров.
— Ах да… верно! За нее должны заплатить выкуп.
— Прикажете перевести ее к нам, прежде чем этому помешают волны?
Ничего не ответив, корсар снова принялся расхаживать по мостику, словно мучимый навязчивой идеей.
Походив несколько минут взад и вперед, он внезапно остановился перед Морганом и прямо спросил его:
— Верите ли вы в роковую любовь?
— Что вы имеете в виду? — спросил помощник изумленно.
— Способны ли вы беззаветно полюбить женщину?