Он вцепился в руку своего мужа, всё ещё находившегося в полубессознательном состоянии и сражающегося за каждый глоток кислорода, и под оглушающий звук сирен они рванули в ближайшую больницу. Фредди был совсем бледный и какой-то мертвенно-жёлтый, но Ганнибал знал, что всё будет в порядке, ведь любимый обещал ему, что он никогда его не бросит. Лектер гладил его по рукам, тихо звал по имени, не слушая, о чём его спрашивают врачи скорой, и впервые в жизни мысленно молился, прося Бога не забирать у него мужа.
Через десять минут они уже бежали по широкому коридору больницы, где Фредди вкатили в какую-то палату, ожидая других врачей. Ганнибал остался с ним рядом, трогая его пальцы и гладя по волосам. Неожиданно Чилтон открыл глаза и посмотрел на испуганного мужа. Его глаза были синие-синие, как вечернее небо, и слабая улыбка появилась на бледных губах, озаряя и оживляя его лицо. Ослабленная рука поползла по одеялу и, встретившись с ладонью мужа, облегчённо замерла.
— Фредди, родной мой человечек, ты чего меня так напугал? — бормотал Ганнибал, наклоняясь и целуя мужа в губы. — Мы в больнице, всё хорошо, сейчас придут врачи и разберутся, что случилось.
— Ганнибал, — слабо шепнул Чилтон, и этих слов кровь снова брызнула из дрожащих губ в разные стороны, — спасибо тебе за всё, за эти три года счастья.
— Охренел, что ли, — неожиданно злобно прошептал Лектер, доставая платок и вытирая кровь с его подбородка. — Ты чего прощаться надумал? Сейчас всё подлечим.
— Я не мог, не мог тебе сказать, — тихо шептал Фредди, начиная быстро моргать. — Где ты, Ганнибал, я тебя не вижу. Ганнибал, ты где? Ты здесь?
Лектер обхватил Чилтона за голову, смотря ему прямо в глаза, но тот лишь испуганно моргал, и из глаз хлынули потоки слёз, смешиваясь с кровью, так и текущей из носа и рта.
— Я здесь, здесь, с тобой, ты что, меня не видишь? — аккуратно тряхнул его Ганнибал. — Чего не мог сказать?
— Я больше тебя не вижу, — проскулил Фредди, пытаясь поднять руку и потрогать своего любимого. — Как же так? Ведь ты мой свет, моя жизнь, не надо, я не хочу в темноту. Я боюсь, Ганнибал, где ты, мне страшно, я не хочу быть один в темноте.
— Какой ещё темноте? — закричал Лектер, испуганно отбегая к дверям и выскакивая в коридор. — Сестра, кто-нибудь, скорее, ему совсем плохо.
Медсестра зашла с ним в палату и, проверив зрачки и пульс, выбежала обратно. Ганнибал снова сел на кровать к мужу и обхватил его за лицо руками.
— Фредди, дорогой, всё в порядке, я здесь, что с тобой? Ты видишь меня? Слышишь?
— Ганнибал, — попытался улыбнуться Чилтон, и его лицо перекосилось в какую-то маску боли и смерти, — слышу, слышу, ты рядом, я знаю. Миша теперь твоя, и ты должен позаботиться о ней…
— Хватит.
— Тебе передадут письмо, я всё там написал…
— Прекрати прощаться, дружище, — закричал Лектер, хватая Фредди за плечи и начиная его трясти. — Ты совсем ополоумел?
Чилтон вздрогнул, болезненно хмурясь, и снова кашлянул так сильно, что кровь разлетелась брызгами по всей кровати и попала Ганнибалу на лицо. В палату вбежали два врача и, оттолкнув Лектера в сторону, склонились над хрипящим мужчиной. Ганнибал стоял рядом, вцепившись в спинку кровати, и смотрел на Фредди. Белая простынь, белые стены, его муж, тоже совсем белый, и только яркие, красные капли по всей постели — резало глаза, напоминая пролитый на чистую скатерть кетчуп. Врачи что-то пытались сделать, но вот Чилтон задёргался, наполняя пугающую тишину хрипами и стонами боли.
— Ганнибал, мне больно, помоги, — завыл Фредди, — где ты, не оставляй меня одного в темноте. Я ничего не вижу. Мне страшно, страшно, ты где? Любимый, ты где, я ничего не слышу.
— Я здесь, Фредди, здесь, — шептал Лектер, хватая мужа за лодыжку, но тут же одёргивая руку назад от того, что она была холодной, — да что происходит, чёрт возьми?
— Я люблю тебя, милый, ты мой свет, мой смысл, моя жизнь. Я… Ганнибал. Ганнибал. Всё, почти не больно, я… спасибо тебе… любимый… мой свет…
Один врач приподнялся, сочувственно взглянув на Ганнибала, и снова наклонился над Чилтоном, который неожиданно затих. Тишина оказалась ещё более страшной, чем хрипы и стоны, и Лектер несмело попытался подойти к мужу.
— Простите, мистер Лектер, — остановил его врач, загораживая Фредди, — мне очень жаль, но ваш муж умер. С его болезнью это был вопрос времени. Примите наши соболезнования.
— Что, какой болезнью? — зарычал Ганнибал, отталкивая врача и кидаясь к Чилтону. — Как умер? От чего? Что вы стоите, сделайте что-нибудь.
Лектер вцепился в своего мужа, но тот ему уже не ответил. Фредди умер, шепча его имя, но мозг Ганнибала отказывался это принять. Он начал его трясти, отчего голова Чилтона болталась в разные стороны, а челюсть открылась, вываливая язык наружу. Врачи схватили Лектера за руки и начали оттаскивать от покойника, но он бросался обратно, не веря в происходящее.
— Фредди, Фредди, вернись, — кричал Ганнибал, цепляясь за спинку кровати, — ты не можешь так со мной поступить. Вернись, родной, вернись. Ты тоже мой свет, вернись ко мне.
В комнату зашла медсестра, а вместе с ней Райли и Либби, которые и помогли зажать Лектера в углу, пытаясь его успокоить. Он кидался обратно, отталкивая от себя всех подряд, но Фредди его больше не слышал, уйдя в другой мир с вымученно-счастливой улыбкой на губах. Рядом ревела Либби, Райли просто повис на шее Ганнибала, захлёбываясь слезами и умоляя его прекратить, но он ничего не слышал, хватая мужа за скрюченные пальцы и хрипло зовя его к себе. Один из врачей подошёл к нему и быстро сделал ему укол в шею.
— Простите, мистер Лектер, но доктор Чилтон был донором, и мы сейчас заберём его у вас, но вечером вы сможете его увезти, если захотите. Прошу вас, успокойтесь.
— Нет, не дам его потрошить, — слабо стонал Ганнибал, чувствуя, как силы его покидают и он начинает падать на пол. — Нет, нет, проверьте, может, он ещё жив. Не режьте его, он боялся боли, не надо.
— Мне очень жаль, — покачал головой врач, помогая усадить Лектера на стул. — Но доктор Чилтон точно умер.
Ганнибал закричал от душевной тоски, как раненое животное, и упал в объятия Райли, мечтая провалиться в темноту и обнять там своего испуганного мужа, чей жалобный стон до сих пор стоял у него в ушах.