Он понял, что просто не может больше лежать один в пустой постели, и, прихватив с собой подушку Фредди, с ментоловым запахом его шампуня, он уныло спустился в гостиную и лёг на диван, где каждый вечер лежал на коленях у своего лучшего друга. Жалостливо укутываясь в плед, Ганнибал смотрел в пустоту, совсем раздавленный тишиной и таким долгожданным одиночеством, и окончательно прозрел. Ему нужны были эти коленки, любимые коленки, на которых он успокаивался каждый вечер, до ужаса, до трепета в груди, они были ему необходимы, чтобы знать, что его любят. Милый Райли, который оказался сильнее и добрее всех на свете, был очень нужен ему, как пример, как доказательство того, что Ганнибал тоже может спасти чью-то жизнь и вызывать искреннюю улыбку. Они сошлись с Фредди, имея по ребёнку, и Чилтон принял парня в свой дом, несмотря на всё, что было между ним и Лектером, а вот он сам даже не потрудился полюбить Мишу. Не захотел её понять. В её детском сознании могли быть только мама и папа, и она просто не поняла, зачем сюда припёрся Ганнибал, когда один отец у неё уже есть. Зачем ему одиночество, о котором он так много мечтал? Ганса больше нет, Уилл, которого он всё ещё по-своему любил, даже не захотел оставить свою работу и своего продюсера ради него, и что ему искать там, на холодных и пустынных улицах Берлина?
Настенные часы показали четыре утра, но он никак не мог заснуть. Он облазил весь дом в поисках аптечки, чтобы принять снотворное, и, обнаружив её в ванной комнате на первом этаже, не смог её открыть. Она оказалась заперта, а где лежит ключ, он даже не представлял. Это ведь теперь его дом, он живёт здесь целый месяц, и ничего в нём не знает, варясь в своей ненависти ко всем его жителям.
Мама Фредди заболела… У Фредди есть мама? Может, и папа тоже есть, или братья и сёстры, но он никогда его ни о чём не спрашивал. Чего уж говорить, если обручальное кольцо заметил только через два года. За что его вообще кто-то любит? В полпятого утра он не выдержал, и, завернувшись в плед и прижимая к груди недовязанную салфетку, он набрал номер Чилтона. Тот ответил через несколько гудков, и Лектер услышал его сонный голос.
— Да? Алло, Ганнибал? Что-то случилось?
— Фредди, привет, — прошептал Ганнибал, прижимая трубку к уху. — Прости, я разбудил тебя.
— Ничего, ничего страшного, — промямлил Чилтон, ворочаясь в постели. — Чего ты звонишь? С Уиллом что-то случилось? Он в порядке? Где ты?
— Дома, я дома. Не знаю я, что с Уиллом, я просто не могу никак заснуть и позвонил тебе узнать, где ключ от аптечки. Почему она вообще заперта на ключ? Как вы там? Как твоя мама?
— У нас всё хорошо, — сонно почавкал Фредди, отчаянно зевая. — Миша как-то своровала таблетки, и я стал запирать аптечку на ключ. Такая хулиганка, чуть до инфаркта мне не довела тогда, а ключ в моём столе в верхнем ящике. Там есть снотворное, но не злоупотребляй, оно очень сильное, а лучше попытайся обойтись без него. Выпей бокал вина. А маме уже лучше, спасибо, что спросил. Она… Хм, милый, ты там не заснул?
— Рассказывай, Фредди, — промурлыкал Ганнибал, чувствуя, что от его голоса начинает проваливаться в сон, — я слушаю.
— Вот, хитрюга моя, — тихо рассмеялся Чилтон, — меня разбудил, а сам там засыпаешь. Ну хорошо, слушай. Моя мамочка чуть с катушек не слетела, когда я заявился к ней с двумя детьми. Придётся покупать ей новые очки. Она уверена, что Райли мой родной сын и мы с ним одно лицо. Прикинь, я и Райли. Даже Миша смеялась, как сумасшедшая. Мы приехали очень поздно…
Фредди продолжал что-то рассказывать, но через несколько минут Ганнибал вырубился, счастливо улыбаясь и слушая родной голос. Фредерик окликал его ещё несколько раз, и, убедившись, что Лектер спит, тоже положил трубку.
Ганнибал проснулся после обеда и сразу же позвонил Чилтону, чтобы сказать доброе утро. Он начал понимать, что такое отношения. Он чистил зубы, заваривал себе кофе, прижимая плечом телефон к уху, и слушал историю их поездки и разные смешные мелочи. Как Миша испугалась собаки, как Райли уронил хот-дог в машине, как Фредди остановился на обочине отлить и провалился в лужу — ему всё было интересно. Его сердце сжималось от страха, что он чуть это всё не потерял.
— Когда вы вернётесь? — спросил Лектер, разбивая яйца на сковородку.
— Я не знаю. Моя мама очень вредный пациент, и таблетки мы пихаем в неё всей семьёй.
— Но наша свадьба, Фредди, — прошептал Ганнибал, замирая на месте. — Разве она не важна? Всё же оплачено, все гости приглашены, даже Юргис приедет из Литвы. Я растерян.
— А она ещё будет, Ганнибал? — прямо спросил Чилтон, после недолгого молчания. — Мне показалось, что ты этого не хочешь, и я…
— Фредди, Фредди, тебе показалось, я очень этого хочу. Мне совсем неуютно без вас, возвращайтесь скорее. Вези свою маму сюда, мы её быстро на ноги поставим. Я помогу.
— А Уилл?
— Что Уилл? Я же пообещал, никакого Уилла в нашей жизни. Прости, что неправильно отреагировал на его выходку, я просто растерялся.
— Я дал тебе время передумать, Ганнибал.
— И спасибо тебе за это большое, дружище. Именно это мне и было необходимо, чтобы понять и расставить приоритеты. Немного тишины, и я понял, что вёл себя по-скотски. Я вас всех люблю. Я опять чуть всё не испортил.
— Любимый, — искренне рассмеялся Фредди, — ничего ты не портил. Просто если тебе не нравится Миша, то прости, но я её не брошу даже ради тебя. Ты не волнуйся за меня, я, конечно, очень тебя люблю, но, если ты откажешься от свадьбы, ничего не изменится. Мы можем по прежнему дружить и встречаться, и единственное, чего я не хочу, это чтобы ты мучился в моём доме. Я не сразу это понял, но…
— Фредди, — перебил его Ганнибал, отчаянно стискивая трубку в руке, — прости меня, пожалуйста, прости. Давай пойдём другим путём. Доктор Фредерик Чилтон, согласны ли вы выйти за меня первого августа замуж, чтобы быть вместе до конца наших дней? Вопрос серьёзный и времени на раздумья нет, так что я жду ответ прямо сейчас.
— Выйти за тебя? — игриво прошептал Фредди. — Делаешь мне предложение по телефону?
— А что ещё остаётся, если ты от меня сбежал, а времени осталось четыре дня? Ну, старый плут, хватит юлить, согласен или нет? Всё оплачено и организовано, и если ты откажешься, я женюсь на первом встречном, чтобы не пропали угощения. Думай скорее, а то я побежал искать.
— Я не могу позволить тебе мучить какого-то несчастного бедолагу, который случайно тебе подвернётся и поведётся на твои сладкие речи. Я просто вынужден согласиться на это безумие, тем более, раз пропадают деликатесы.
— Ты всегда любил хорошо поесть, — беззаботно рассмеялся Лектер, облегчённо выдыхая. — Так когда вы приедете? Сегодня?
— Мы попробуем, милый, но я не обещаю. Снова в ночь я не поеду, и мама уже купила детям билеты в театр, но ты можешь мне звонить в любое время дня и ночи. Я всегда рад слышать твой голос. Я уже очень по тебе соскучился.
— И я соскучился. Постарайтесь вернуться поскорее.
Весь день Ганнибал ходил с телефоном в руке, тоскуя по своей семье всё больше, и, не зная, чем себя занять, он принялся за генеральную уборку. Фредди, который, как всегда, всё правильно понял, постоянно присылал ему видюшки и сообщения, звонил по поводу и без, а вечером снова убаюкивал своего любимого байками и пустыми разговорами.