— Кто? — потянулся к нему Джек, наваливаясь на стол.
— Оставлю свои выводы при себе, — загадочно улыбнулся Ганнибал, вставая на ноги. — Я думаю, что следующий допрос мы проведём после того, как вы проверите всю информацию, которую я вам предоставил. Могу я идти?
Кроуфорд неуверенно поднялся следом, с какой-то идиотской надеждой смотря на доктора, как будто ожидая чего-то стопроцентного, так что Лектер не удержался и усмехнулся.
Бедный Джек, не любящий и не умеющий чего-то не понимать, всегда задающий всем вопросы и гордо зовущий себя гуру. Обычный тупой и здоровый негр, способный раскрыть дело только после того, как ему разжуют и положат в рот факты и доказательства. За полгода общения, Ганнибал так и не припомнил от него хоть одной светлой мысли, кроме бесконечных вопросов и воплей, что всем пиздец. Неудивительно, что у него была такая хорошая команда — умным людям всегда комфортнее находиться под началом туповатого босса, который ни во что не лезет, потому что ничего не понимает, и не мешает им спокойно работать. Лектер очень надеялся на их опыт, уж кто-кто, а Беверли умела складывать факты в правильном порядке.
Но Джек не был бы тем, кем являлся, если бы его можно было так просто провести. Он не отпустил Лектера и ещё три часа его допрашивал, строя нелепые предположения и осекаемый за них дорогими адвокатами. Ганнибал не просто так сразу же посеял в нём неуверенность, так что теперь Кроуфорд был сбит с толку и заочно искал подтверждения невиновности доктора во всём. Между делом Лектер заявил, что, возможно, не станет подавать в суд на ФБР за сломанную дверь и плевок в лицо, если ему разрешат иметь средства личной гигиены и позволят адвокатам привозить ему нормальную еду. Кроуфорд на это согласился.
Уже перед самым уходом, когда за Ганнибалом пришли санитары, Джек не удержался и судорожно вцепился в его локоть.
— Ганнибал, если вас так подставляют, то прошу вас, поделитесь своими мыслями по поводу того, кто бы это мог быть. Его поимка может ускорить ваше освобождение.
— Да? — спокойно спросил Лектер, делая вид, что задумался. — Пожалуй, я пока промолчу, иначе рискую задержаться здесь надолго. И прошу вас, займитесь проверкой моего алиби и перестаньте вестись на такую корявую провокацию. Я здесь, потому что кое-кому не понравилось моё поведение или мои слова, поэтому я посижу тихо и подожду, когда вы меня освободите.
И с этими словами доктор выдернул руку и гордо удалился в свою камеру, оставив растерянного Джека тихонько созревать.
Через пару часов ему принесли чистое полотенце с дешёвой зубной пастой и щёткой, а также ресторанную еду, упакованную в одноразовые контейнеры. Ганнибал тщательно осмотрел и обнюхал пищу, выискивая плевок от Фредерика или подмешанные лекарства, но так ничего и не обнаружив, расстелил полотенце на коленях и с удовольствием пообедал.
Его дважды отводили на разговор с Чилтоном, который тряс перед ним бумагами об обязательной психиатрической экспертизе, видимо, считая себя крутым экспертом, но Лектер молчал и отказывался разговаривать.
К вечеру у его камеры «случайно» оказалась Фредди Лаундс с фотоаппаратом, которая сделала несколько горячих снимков доктора, лежащего на грязной кровати, и Ганнибал принял решение убивать Чилтона долго и мучительно.
Уилл Грэм пришёл к нему на третий день, когда Лектер уже начал уставать его ждать. Услышав его неуверенные шаги, Ганнибал улыбнулся и выжидательно замер на месте, закрыв глаза и принюхиваясь. Если к званому ужину Уилл готовился и пытался привести себя в порядок, то сейчас он был в своём привычном образе, и густой аромат машинного масла и своры собак, так сильно ворвавшийся в его камеру, неосознанно отпроектировался в его сознании, как что-то прекрасное.
Прекрасно, что Уилл, засадивший его сюда, всё-таки пришёл его проведать и что-то для себя выяснить.
— Здравствуйте, доктор Лектер, — сказал Грэм, подходя к решётке максимально близко, но не переступая черту на полу.
— Здравствуй, Уилл, — ответил Ганнибал, спуская ноги на пол и оставаясь сидеть на месте. — Решил меня проведать?
Уилл скромно улыбнулся.
— Захотелось с вами поговорить. Вы не против, а то я слышал, что вы отказываетесь общаться с врачами и местными психиатрами.
Ганнибал мило улыбнулся в ответ и слегка наклонил голову в сторону.
— Но вы не мозгоправ, так что я не против.
Профайлер спокойно подошёл к решётке, пропуская внутрь руки и прижимаясь к ней так, что нос оказался в камере доктора, и внимательно осмотрелся по сторонам.
— Вас тут не обижают? Жилище, далёкое от ваших стандартов.
Ганнибал мысленно довольно усмехнулся, радуясь, что оказался прав в своих выводах, но вида не подал.
— Мне здесь не нравится, — печально покачал головой Лектер, оставаясь сидеть на кровати, — я очень хочу вернуться домой. Меня плохо кормят, обливают холодной водой и хамят все, кому не лень.
— Холодной водой? — испуганно вздрогнул Уилл, протискиваясь вперёд настолько, насколько позволяла решётка.
— Да, Уилл, приятного мало, — грустно продолжил доктор, тиская покрывало, — но я не удивлён, ведь они считают меня каким-то лунным маньяком, которым я не являюсь и не удивлюсь, если они начнут вводить мне препараты, от которых я поеду головой и сознаюсь в чём угодно.
Профайлер смотрел на расстроенного доктора во все глаза, то хмурясь, то нервно дёргая губами, вжимаясь в решётку всё сильнее, пока голова не застряла между прутьями.
— Но они не могут так с вами обращаться, — неожиданно обиженно возразил Уилл, — вам даже ещё не предъявили обвинение.
— Кого это останавливало, — неопределённо махнул рукой Ганнибал.
— Холодной водой, — задумчиво прошептал Грэм, злобно прищуриваясь. — Это недопустимо. Кто посмел?