- Я - волк! – продолжал возмущаться Серый.
На него все дружно шикнули. Общее решение неожиданно объявил Елисей:
- Веди нас, Селый Волк!
Опешивший хищник уже затравленно косясь на всю нашу боевую компанию, обреченно спросил:
- Куда?
- К русалкам, - объявила я маршрут.
- К русалкам? – в едином порыве заголосила вся мужская часть нашего отряда, кроме, конечно, Святояра и Елисея.
- К русалкам? – удивился Серый Волк.
- Да, ты правильно расслышал. Не волнуйся, с твоим непосредственным руководством наша вылазка согласована, - залезая на свою многострадальную телегу, проинформировала я. - Или ты хочешь оспорить решение своего начальника? А как относится Кощей Бессмертный к тем, кто подвергает сомнению его решения?
- Он относится к ним совершенно безразлично, как к полешкам, которые прогорают в костре, - подключилась к моей игре понятливая баба Яга.
От такого сравнения Серый вздрогнул и мгновенно подскочил на четырех лапах. Чуток повертевшись на месте и к чему-то принюхавшись, он сделал стойку и зычным голосом скомандовал:
- За мной!
Повторять нам не пришлось, всем уже давным-давно хотелось покинуть эту злосчастную полянку с трогательными осинками. Петляя за Серым Волком по лесным тропинкам, у озера с русалками мы оказались через три часа.
Глава 18
Встречали нас, как дорогих гостей. Мокрые красавицы расположились на бережку и больших валунах, как многочисленная популяция моржей на лежбище, демонстрировали свои дородные прелести и блестящие хвосты. Девушки завлекательно расчесывали волосы, сверкали чешуйками и кокетливо подмигивали сопровождавшим нас мужчинам.
- Елисей, немедленно зажмурься! – скомандовала недовольная баба Яга.
- И рот прикрой, охальник! – запоздало присоединилась к воспитательному процессу баба Янина, вытирая цветастым платочком набежавшую слюну с подбородка застывшего внучка.
- Я уже большой! – запротестовал царенок. - И сам могу лешать, на что мне можно смотлеть, а на что нет!
Косенький был прекрасен в своем возмущении. Грудь колесом, правый глаз пылает жаждой справедливости, левый негодует от притеснения его свобод. Еще минут пятнадцать, и в отдельно взятой сказке грянет крохотная сексуальная революция. Но обошлось. Баба Яга отвесила внуку авторитарного «леща», и все революционные поползновения в родимой кровиночке тут же затухли.
- Ты сначала, милок, глазоньки в кучку собери, спинку ровней научись держать да буквицы по-человечески молви, вот тогда на голых девок и заглядывайся, - шипела на внука баба Янина.
- Да, они же пло звездочки ничегошеньки не знают, - взорвался в праведном гневе косенький астроном. - Так ведь и помлут неплосвященные.
От услышанного бабок заметно начало шатать, я же давилась смехом, уткнувшись в шелковистый мех лохматика. Царенок увидел неокученный табун красоток, и лекторский талант оболтуса дал о себе знать.
- И часто у вас так весело? – тихо спросил у меня хищник.
- Постоянно, - ответила я. – Ну что, колдуньи мои великие, пойдем к русалкам контакт налаживать.
- Чаво? – не поняла меня баба Янина.
- Разговоры разговаривать, - пояснила я.
Мне деловито покивали, воинственно поправили бусики на груди и отважно потопали к озерным водоплавающим. Я тоже присоединилась к опытным переговорщицам. Мужская же часть нашего отряда не спешила к нам присоединиться, а подозрительно жалась к лошадкам на берегу озера.
- Ах вы, лахудры драные, - орала истошным голосом баба Яга. - Отрабатывайте должок Лешему, мочалки лохматые!
Мда, Яга, как истинный дипломат, могла найти подход к любому собеседнику.
- Сама ты - карга старая! Сначала свои долги Лешенькому раздай, а потом другим указывай! – не поддалась на уговоры старшая русалка.