– Мне известно, что на такое они не рассчитывали. Они хотели быстро ворваться в школу и сразу же уехать, до приезда полиции. Не знаю, что им здесь нужно. Они едят фрукты и батончики, которые мы держим здесь для учеников, но надолго еды не хватит. А еще мне кажется, что между ними возникли разногласия.
– Все, что ты говоришь, очень ценно. Что еще?
Она задумчиво нахмурилась:
– Ничего не могу придумать.
– Ты и так мне очень помогла, – ласково проговорил Эван. Она прислонилась затылком к стене.
– Эван… мне жаль, что у нас все так закончилось.
– Мне тоже многого жаль, – тихо ответил он. – Я…
Она услышала шаги в коридоре, быстро разъединилась и сунула телефон за спину. В класс вошел Джейкоб.
Он развернулся к ней и прищурился. Света в классе не было, но его фигура подсвечивалась яркими прожекторами снаружи.
– Мне показалось, здесь кто-то разговаривал. – Сердце у нее готово было выскочить из груди под его подозрительным взглядом.
– Я напевала себе под нос. Так я успокаиваюсь в стрессовой ситуации. – Только бы он поверил! Если не поверит и заставит ее встать, увидит телефон. Она выдерживала его взгляд, пока могла; сердце по-прежнему часто колотилось.
– Больше так не делай! – буркнул он наконец и направился к креслу у окна.
Она судорожно вздохнула, закрыла глаза и снова прислонилась затылком к стене. Ее окружили счастливые воспоминания о том времени, когда они с Эваном были вместе.
Аннелиза увидела его субботним утром в своей любимой кофейне и поняла: он займет в ее жизни особое место. Зал был переполнен, но ей удалось сесть за маленький круглый столик у окна. Когда она заметила его в дверях, сердце у нее екнуло. Настоящий красавец! Он подошел, спросил, можно ли подсесть к ней, и она с готовностью согласилась. В тот день они проговорили два часа.
Наконец она задремала; ей приснился тот самый полуночный пикник… В ту ночь он устроил ей сюрприз. В сумерках заехал за ней. Они приехали к нему домой и вышли на задний двор. Он расстелил одеяло на лужайке, кормил Аннелизу вкусными сэндвичами и клубникой, ее любимым сыром и шампанским.
Во сне она лежала в его крепких объятиях, а он целовал ее со всей страстью влюбленного. Она не сомневалась, что Эван любил ее так же сильно, как она любила его. В ту ночь она верила, что рано или поздно они поженятся.
Она внезапно проснулась, сама не зная, что ее разбудило. Класс по-прежнему утопал во мраке. Из темноты доносилось тяжелое, хриплое дыхание Джейкоба. Аннелиза глубоко вздохнула: что уж тут вспоминать, возможно, у нее нет будущего, возможно, она не выберется отсюда живой.
Страх в голосе Аннелизы причинил Эвану такую же сильную боль, как ее прощальное послание. Тогда он долго не мог прийти в себя. Почти три года он гадал, что было бы, если… Но сейчас не до воспоминаний.
Остаток ночи он обдумывал информацию, которую она ему сообщила. Возможно, ее сведения помогут довести дело до конца. Хорошо, что еды в школе почти нет. Еще лучше, что Джейкоб и его приспешники ссорятся.
В ожидании, пока пройдет ночь, он собирался с мыслями. На рассвете он перейдет к решительным действиям. Он мог бы орать в мегафон всю ночь напролет, но Джейкоб пригрозил: если телефон не перестанет звонить, он будет вышвыривать из школы мертвых учениц. Эвану не хотелось злить такого типа.
Начальник полиции Каммингс то и дело приставал к нему, предлагая взять школу штурмом. Эван отказывался, справедливо опасаясь, что нападение окончится травмами или смертью заложников, а также, возможно, кого-то из правоохранителей. Недавно он узнал, кто напал на школу, и получил кое-какие сведения о «Братстве Джейкоба». Кроме того, он надеялся, что голод заставит захватчиков сдаться до того, как придется применить силу.
Эван умел быть очень терпеливым. Он знал, что в этом его достоинство как переговорщика. Лучше не спешить, но сделать все правильно. Уолтеру Каммингсу придется подчиняться. Если начальник полиции попытается что-то предпринять самостоятельно, Эван позаботится о том, чтобы тому предъявили обвинения.
«Братство Джейкоба» захватило школу во вторник. Вскоре после нападения участок оцепили местные стражи порядка. Наступает утро четверга. Значит, заложники и вооруженные люди провели в школе два дня и две ночи, а из еды у них лишь батончики и сухофрукты, да и те на исходе. На такой еде взрослые долго не продержатся.
Вечером приехала Реджайна Сандхерст, миниатюрная брюнетка, которая постоянно жила в Нью-Йорке. У нее имелись и апартаменты в Пирсоне. Реджайна очень хотела помочь, но понятия не имела, чего хотят захватчики, засевшие в школе. Она привезла с собой список всех поставщиков, которые доставляли товары и продукты в школу, а также список всех служащих. Вечером она уехала домой, но к утру обещала вернуться.
Хендрику удалось выяснить кое-что о состоянии финансов Джейкоба и его приспешников. На первый взгляд, секта действовала открыто, но Хендрик не переставал копать.
Только на рассвете Эван снова поднес к губам мегафон.
– Я обращаюсь к Джейкобу Ноублу и всем остальным! Мне известно, что целью «Братства Джейкоба» является борьба с голодом во всем мире. Ваша цель прекрасна!
– Пытаешься ко мне подмазаться, чтобы я размяк? – крикнул из окна Джейкоб. – Нет, агент Дюран, ты меня не купишь!
В иных обстоятельствах Эван мог бы демонстративно бросить оружие в знак доброй воли, подойти к школе и потребовать личной встречи с Джейкобом. Но Джейкоб любит стрелять без всякого повода. Поэтому Эван благоразумно держался на расстоянии от школы. Как напомнил ему Дэвис, другого переговорщика у них нет.
– Убери от школы часть полицейских, а остальные пусть отойдут подальше! А еще мне нужен пуленепробиваемый фургон! – заорал Джейкоб.