Эван похлопал Дэниела по плечу.
– Подожди, пока соберем информацию о группировке.
Дэниел отошел, к Эвану приблизился Ник.
– Давай еще раз взглянем на план школы, что прислал Хендрик. Может, мы все же сумеем пробраться внутрь и вывести заложников.
– Я уже смотрел план раз сто. Все просто, два входа: главный и черный, и у них хватает людей, чтобы охранять оба. Подвала в здании нет, а подобраться ближе, чтобы кто-то из наших смог подняться на крышу, пока невозможно. Пожалуй, когда стемнеет, я попробую отогнать от школы фургон от черного хода.
– Очень разумно – лишишь их средства передвижения. Но они и так понимают, что не смогут на нем уехать: школа оцеплена.
– Да, но отчаявшиеся люди способны на все, – возразил Эван.
Завибрировал его телефон. Он прочел текстовое сообщение от Хендрика и сказал Нику, что должен идти в центр связи.
На мониторе появился Хендрик, он сидел, наклонившись вперед, и сжимал в кулаке резиновый мячик, делая упражнения для кисти.
– «Братство Джейкоба» основано восемь лет назад человеком по имени Джейкоб Ноубл.
– Что там у них? Чем они занимаются?
– Все приметы деструктивной секты, замаскированной под церковь и благотворительную организацию. – В голове у Хендрика замелькали воспоминания, наполненные болью, бесконечным голодом и постоянным страхом. Он тряхнул головой, отгоняя их. – В «Братстве» состоят около тридцати мужчин, пятнадцать женщин и десять детей. Все они живут в неприметном поселке в горах в окрестностях Пирсона. Нескольких членов «Братства» арестовывали за различные преступления: ограбление банка, украденное оружие, домашнее насилие и убийство. Но у Джейкоба Ноубла до сегодняшнего дня приводов не было. – Хендрик глубоко вздохнул и продолжал: – Они утверждают, что хотят покончить с голодом во всем мире и вернуть власть праведникам.
– Дай-ка угадаю. – Эван скривился. – Решать, кто праведник, а кто нет, будет Джейкоб… Что ты можешь сказать о его прошлом?
– Почти ничего, – ответил Хендрик. – Родился в бедной и скромной семье на ферме в окрестностях Рэли. Три года назад женился на некоей Гретхен Оуэнс; о ней мне ничего не удалось узнать. Почти все сведения исходят от самого Джейкоба. Как лидер секты он часто произносит речи. Похоже, они вербуют новых членов, разгуливая по улицам и беседуя с людьми.
– Узнал еще какие-нибудь имена?
– Совсем немного. – Хендрик назвал Эвану несколько имен. – Секту окружает завеса тайны – и группировку, и поселок. Сейчас я занимаюсь их финансами, – может, там удастся что-то найти, – а заодно навожу справки о прошлом Джейкоба. Если найду что-нибудь полезное, свяжусь с тобой.
– Спасибо, Хендрик.
– Эван, похоже, их главарь самый настоящий нарцисс и обладает мощной харизмой. Люди идут за ним, потому что он обещает им все.
– Пока он не особенно демонстрирует свою харизматичность, – сухо возразил Эван.
– Наверное, злится, что все пошло не по плану. Со временем он будет злиться все больше. Эван, чего бы это ни стоило… убери оттуда детей! – пылко воскликнул Хендрик.
– Да я только об этом и думаю! Надеюсь, то, что ты узнал, мне пригодится. – Быстро попрощавшись, Эван отключился.
Хендрик продолжал смотреть в монитор. Его родители были членами деструктивной секты. Первые десять лет жизни он провел в уединенном поселке в окрестностях города Литл-Рок (штат Арканзас).
Первые его воспоминания были связаны с голодом. По правилам секты, первыми питались мужчины, затем женщины. Детям доставались остатки. А еды никогда не хватало. Дети жили отдельно от родителей – мальчики в одном доме, девочки в другом. Отец еще иногда украдкой обнимал Хендрика, но мать следовала строгим правилам, установленным лидером, отцом Тимоти: никаких личных контактов!
Хендрик издали смотрел, как мать работает в саду; мальчиком он тосковал по ней. Хотел, чтобы она обняла его и сказала, что любит его, улыбнулась ему… Но она соблюдала дисциплину, принятую в секте.
Каждый день был расписан буквально по минутам. Подъем, молитва, работа. Членам секты запрещалось вести праздные разговоры. Нарушителей строго наказывали – и не только физически. Им ломали психику. Правила менялись по прихоти главаря. За мельчайшие огрехи наказывали даже взрослых. Ужасная жизнь!
В восемь лет Хендрик испытал потрясение, узнав, что у него есть шестилетняя сестра по имени Элизабет. Он сразу же сблизился с ней. Дети перешептывались всякий раз, когда оказывались рядом. Хендрик пытался защитить ее от тягот повседневной жизни. Приносил ей лишние кусочки еды, украдкой обнимал. Он любил ее и думал, что она тоже его любит. Она была такая милая! Стараясь защитить ее и заботиться о ней, Хендрик часто подвергался наказаниям. После одной особенно жестокой порки – ему тогда было десять лет – отец пришел к нему среди ночи и предложил бежать.
Хотя отец Тимоти уверял, что вооруженная охрана по периметру поселка выставлена для того, чтобы не пускать к ним посторонних, на самом деле охранники не должны были никого выпускать. Но отец Хендрика нашел брешь в охранной системе. В ту ночь он собирался проверить свои догадки и вывести своих близких.
Мать и сестра Хендрика отказались уходить. Секта была для них дороже семьи. Он глубоко вздохнул. Воспоминания о детстве всегда выбивали его из колеи. Ему двадцать шесть лет, и последние шестнадцать он никому не позволял управлять его жизнью. Жестких правил и боли ему хватило в детстве.
Им с отцом пришлось долго привыкать к жизни в реальном мире. И Хендрик далеко не сразу простил отца за то, что тот втянул их в секту.
Если «Братство Джейкоба» похоже на то сообщество, в котором состояли они с семьей, жизнь заложников ничего не стоит. Безумные главари без труда пожертвуют ими…