Кивнув мальчикам, Грейнджер сидела и дожидалась, пока те расправятся с последними кусочками пудинга. Взгляд блуждал по всем присутствующим, но зацепила его лишь одна деталь: директор и два профессора обсуждали что-то между собой и смотрели на то место, где сидит троица. Брови потянулись к переносице. Два раза за один вечер заметить подобное от своих преподавателей — дело странное. Карие глаза пересеклись с задумчивыми черными, обладатель последних не сразу заметил, что объект наблюдений тоже смотрит на него.
— Гермиона, ты нас вообще слышишь? — Уизли вопросительно глядел на подругу.
Ребята доели, значит, пора идти в свою гостинную.
— Пойдемте.
Гриффиндорка пришла в свою комнату и легла на односпальную кровать; тело вспомнило, каково находиться на этих матрасах и пустило по телу приятную волну. Не потребовалась огромного количества времени, чтобы уснуть. На краешке сознания вертелось понимание того, что она староста и следовало бы сходить и проверить все коридоры, но усталость овладевала ей, забирая в Сладкое Королевство Морфея.
Но ночь не далась легко. Подсознание подкидывало кошмарные сюжеты, которые приходилось проживать, хоть и не на яву. Можно было поклясться, что тело юной девушки ворочалось всё время, а с губ срывались отдельные слова, но этого никто не видел. Как старосте своего курса и лучшей ученице, Гермионе к этому году выделили отдельную комнату, обосновывая это тем, что ей нужны тишина и отдельное место для того, чтобы заниматься. Оповестили её об этом ещё летом, в письме, которое принесла взрослая сова с богатым оперением.
Утром рассудок шептал, что нужно ещё поспать, тело не слушалось. Но учебный год уже начался, нельзя было опускать руки, время вживаться в новый ритм. Миона оторвала тело от подушки, ощутив раскатывающийся по всему телу озноб. Списав всё на плохой сон, она направилась в ванную. Теплые капли действовали лучше любого кофе, глаза открывались с каждым разом все лучше и лучше, пена постепенно покидала тело вместе с струями воды, а легкий аромат яблок заполнял комнату. Девушка вышла из ванной в полотенце, плотно закрывающим бедра и грудь. С длинных волос катились капли, заново охлаждая хожу. Плавный взмах волшебной палочкой и на спину легла сухая копна волос, грея плечи.
Накинув мантию, девушка выдвинулась в гостинную факультета, где её уже ждали.
— Привет, — Поттер помахал подруге.
— Доброе утро, — лицо Рона ясно давало понять, что мальчик не выспался.
— Доброе утро. Идем? — уголки губ забрались наверх.
Первым уроком по расписанию была Трансфигурация — каждому курсу нужно было встретиться со своим деканом. Шестому курсу повезло быть первыми. Профессор рассказала план обучения и напомнила про все внеклассные занятия и праздники, только после этого смогла перейти к своей дисциплине. Первый учебный урок это всегда повторение материала, поэтому гриффиндорцы сейчас терпеливо сидели и пытались превратить чашку чая в черепаху.
— У черепах есть хвост, кто-нибудь знает? — Симус озадаченно рассматривал свою зверушку.
— Если он и есть, то точно не мышиный, — Дин почти в открытую хохотал над произведением друга.
Класс брызнул от смеха.
— Мистер Финниган, мистер Томас прав, если Вы, конечно, не решили вывести новый вид, — попыталась призвать тишину Минерва, но на лице ей всё равно была улыбка.
— Гермиона, — прошептал Уизли, — моя черепаха умеет ходить, э-э, то есть ползать только назад. Помоги…
Остальное время промчалось быстро, особенно когда черепаха Рона и вовсе выползла из панциря. Подкрадывалось время обеда.
— Я голоден, — оповестил Рональд.
— Мы слышим это каждый день, — Гарри и Гермиона посмеялись.
— Не вижу в этом ничего плохого, — улыбался рыжеволосый, — повторение — мать учения. Так же говорят магглы?
В Большом зале снова собралось много народа, что неудивительно. Ужин и обед — самые посещаемые приемы пищи в Хогвартсе. После трапезы к троице подошла Макгонагалл и объявила, что Поттер теперь капитан команды по квиддичу, т.е теперь ему придется набрать команду и составить примерное расписание тренировок.
— Гермиона, — лукаво начал зеленоглазый волшебник.
— Нет, — без колебаний ответила девушка, — точно нет. У неё нет желания играть в квиддич. Зачем спрашивать её об этом каждый год?
Вечером, за два часа до отбоя, всем, кто был в гостинной гриффиндора, были рассказаны новости про квиддич. Ребята дружно поаплодировали капитану и внимательно выслушали про дату проб в команду. «Увидимся на поле», — с вдохновением закончил свою речь Гарри и глянул на Джинни. Она-то точно попадет в основной состав.
— Как думаете, у слизерина капитан — Малфой? — парень чистил очки о свою кофту.
— Вполне вероятно, — смотря в одну точку ответила девушка.
После отбоя волшебница побрела выполнять долг старосты. Она обошла несколько этажей в поисках своих львят, но все или хорошо прятались, или соблюдали правила. Подойдя к подземельям, пришлось встать в нерешительности. Гриффиндор бывает здесь крайне редко и без нужды сюда и не спустится. Да и на местную летучую мышь налететь не очень-то и хотелось. Грейнджер развернулась на пятке и пошла прочь, к освещенным лестницам.
Следующая неделя прошла без каких-либо происшествий. Зельеварение, слава Мерлину, в расписание пока не ставили, но зато закидывали историей магии и прорицанием.
На субботу были назначены пробы в команду. Это означало, что на некоторое время девушка будет предоставлена сама себе. Утром, по обычаю, она приняла душ и под руку с прекрасным настроением пошла на завтрак. Игроки уже собирались уходить. Пожелав удачи Рону — в этом году он пробует на вратаря, Герми уселась на лавочку. Сегодня стол преподавателей крайне пуст, трапезничали лишь несколько преподавателей и профессор Дамблдор. Этот факт не сильно будоражил сознание, сейчас, как-никак утро, просто захотели выспаться или с утра пораньше пошли по своим делам, они ведь тоже люди. Попозже подошёл Невилл и состоялся интересный диалог про травологию и погоду в общем.