— Ты узнал моё имя? Как? — Задаю ему очень интересный вопрос. Если так получается, то его глаза лучше шарингана или бьякугана. Хотя, возможно, его гены это и есть помесь этих двух додзюцу. Точно я узнать не смогу.
— Я не знаю как сказать, я просто понял, что тебя зовут Хаку. Я понимаю всё, что вижу: людей, их поступки, эмоции. Как работает колесо в телеге, почему тучи двигаются, вода испаряется, я не знаю, как это объяснить… Я просто знаю и понимаю это. — Всё же он ребёнок. Пускай одарённый силой, но ребёнок, которому сложно выразить свои мысли словесно. Особенно когда единственным собеседником в его жизни был шиноби Кровавого Тумана.
— И всё? — Интересуюсь я, не ожидая услышать подробностей. Нужно будет потом выяснить самостоятельно возможности его глаз. Но вот только как сделать это, не навредив ребёнку?
— Это всё, что я знаю.
— Хорошо, в таком случае, позволь представиться тебе. Моё имя — Юки Хаку. Нас ждет долгий путь, Ранмару, я обещаю, что ты больше никогда не будешь одинок. — Словесно я постарался передать ему немножко своего тепла. Не уверен до конца, но рядом с ним я чувствую себя хорошо. Наверное, именно так чувствуют себя люди, когда делают добрые дела безвозмездно. И пускай в моих действиях и есть другой мотив, но, все же, я не сильно расстроюсь, если не заполучу его глаза.
Мальчишка крепче прижался ко мне, и я вернулся на верхние пути. Мне предстоял долгий путь. Надеюсь, Ранмару расскажет мне как воспользоваться мечами Киба, а то они до сих пор бьют меня током. У меня будет время потренироваться с ними. Все же Забуза хорошо обучил меня владению мечами, правда до этого я только и делал, что тренировался с ледяными шаблонами мечей.
— Ты уже перемещался верхними путями с Райгой? — Интересуюсь у Ранмару, уже подмечая первую ветку для прыжка.
— Да, Хаку, а куда мы направляемся? — Интересуется малец, я же, не видя смысла в сокрытии этой информации, спокойно отвечаю ему:
— Мой учитель ожидает меня в Стране Волн.
Глава 21: Мечи Киба
Прошло два дня с того момента, как я решил позаботиться о Ранмару.
Не могу сказать, что моя жизнь осталась прежней, но и кардинально сильно она не изменилась. Ребёнок и забота о нём давали как радости, так и проблемы. Добывать пропитание для Ранмару не составляло большого труда: в речке всегда было достаточно рыбы, а в лесу всякой живности. Благодаря знанию трав я всегда мог заварить ароматный чай и раздобыть приятных ягод и грибов к мясу. Всегда полезно знать какие растения с грибами съедобные, а какие используются для изготовления наркотиков и ядов. Пускай изначально я был заинтересован только ядами.
Так мы и передвигались по стране Огня. Я двигался верхними путями, полагаясь на сенсорику, обходя ловушки и других шиноби. Ранмару хотел помочь мне с этим, но я попросил его, чтобы он не переутомлялся.
С тех пор, как я решил не убивать его, ему стало значительно лучше.
Еще в первый раз, когда я разбил небольшой лагерь, я провел небольшой сеанс иглотерапии. Не могу сказать, что это особо помогло, но теперь он может уверенно ковылять. И это было очень хорошей идеей, поскольку очень скоро мальчишка признался, что хочет в туалет.
Никогда бы не подумал, что буду смотреть, да и не только смотреть, но и советовать, как правильно справлять нужду. И хорошо еще, что он ходить научился, пускай и весьма плохо. Но это было уже что-то: мальчишка был даже рад, что смог сделать это сам, без чьей-либо помощи. В противном случае, моя забота о ребёнке была бы весьма сложной…
Мои крохи знаний по медицине немного помогли мальцу. Сделав ребёнку иглоукалывание, я простимулировал его слабые мышцы, улучшил нервную систему, кровообращение и работу пищеварительной системы, а также работу некоторых органов. Всего один сеанс дал Ранмару намного больше, чем он получил за всё время, проведённое с Райгой.
До сих пор помню его радость, когда он смог сделать свои первые шаги. Не знаю почему, но тогда я радовался с ним. Я до сих пор так и не разобрался в своих чувствах, но этот ребёнок становится дорог мне.
Но самое интересное для меня началось, когда я начал тренироваться…
Подкрепившись, Ранмару тоже пытался тренироваться. Его тренировкой была ходьба. Несмотря на начальные успехи, бегать он будет еще не скоро. Он часто падал, но не терял вкуса жизни и продолжал пытаться ходить. Содрав себе все коленки, кисти и немного задев лоб. Ничего страшного, все пройдет за день-два с найденными мной в лесу лечебными травами.
А вот когда тренировался я, он с интересом наблюдал за мной. Особое чувство интереса я ощущал от него, когда тренировался со своей стихией льда. Я уже понял, что его глаза подобны шаринганам и понимают куда больше, чем любые другие. Вот только я не догадывался, НАСКОЛЬКО его глаза понимают суть вещей, а он не мог внятно и ясно объяснить мне, что и как работает.
Медитируя над трофейными мечами Киба, я еще раз раздумываю над тем разговором…
Это произошло на нашем первом привале, когда я решил отдохнуть после целого дня путешествия по верхним путям. Разбил лагерь, оставил Ранмару следить за всем, не чувствуя никакой угрозы по близости, да и сам мальчишка её не видел. Поэтому я мог спокойно уйти искать обед. А уже после того, как мы полакомились кроликами, я приступил к своим тренировкам.
— Хаку, что это? — Поинтересовался Ранмару, стоило мне только создать из воздуха небольшую сферу воды, после чего тут же превратить её в лед. Он сидел рядом на корне дерева, внимательно наблюдая за мной после хорошего ужина.
— Это моя особенность. Называется кекей-генкай, как и твои глаза. Я могу свободно управлять льдом. Превратить его во что угодно, сделать его водой и многое другое… — Начал пояснять ему, после чего вспомнил о его особенных глазах, позволяющих видеть больше, нежели обычные люди. Мне вдруг стало интересно, что он видит и что может понять в моём кекей-генкае.
— Ранмару, а что ты видишь своими глазами? — После моих слов сфера льда подлетела к нему поближе, начав превращаться в лед, после, обратно в воду и лед.
Простые манипуляции, не требующие от меня особых усилий.
— Мне сложно передать это… Твоя чакра словно замирает на месте, становясь льдом, и начинается двигаться, становясь водой. Еще она не такая, как чакра других людей, более белая и холодная, словно…
— Снег? — Угадываю его следующее слово.
— Да.