— Я не смогу жить без Райги… Нет, не хочу. — Его голос был полностью равнодушным и безразличным. Он заставлял моё сердце скрипеть от горя.
Я не был оратором и не имел опыта уговаривать людей. Но сейчас я захотел сделать всё, что мог, и даже больше, чтобы мальчишка жил, жил счастливой жизнью.
— Есть врачи, тебя могут вылечить. Я могу помочь тебе…
— Мне нечем заплатить тебе. — Те старики тоже не требовали платы, просто делали добро.
— Как-то это неправильно — умирать в таком молодом возрасте. — Стараюсь подобрать нужные слова, но получается это не особо.
— От меня мало что зависит. Я всего лишь часть Райги, его оружие… Как те мечи, что ты запечатал в свиток. — Слова мальчишки сильно били по моему самочувствию, но эти… Я просто взорвался от подобного. Относиться к человеку как к вещи было дико. Сама мысль о подобном вызывала во мне гнев.
— В таком случае, ты станешь моим трофеем? Я не желаю тебя убивать, это не приведёт ни к чему хорошему… — Решил я за него, даже если он и не хочет жить. Он малоразумный ребенок, а ребёнок может сказать и сделать всё что угодно.
— Разве у меня есть выбор? — Еще более обречённым голосом ответил мне мальчишка. Должно быть, снова увидел в моих мыслях что-то.
Нужно было поставить точку, пускай я и не могу уговорить его, но я смогу его заставить жить, даже против воли.
— Скажи мне это… Вспомни всё то хорошее, что ты испытал! После подумай о том, что ты еще не испытывал. В мире много хорошего, но в нём всегда найдется место для плохого. Но, знаешь, нельзя жить одним лишь плохим днем. Вспомни всё это и скажи мне. — Я снимаю бесполезную маску, встречаясь с его мёртвым взглядом.
— Скажи мне, чего ты хочешь? — Спрашиваю его, нависая над ним.
— Я… Я не знаю… — Растерянно ответил мне мальчишка. Пускай это и не победа, но он, по крайней мере, перестал думать о смерти.
— Хорошо, в таком случае, я помогу тебе. Ты будешь жить, я сделаю всё возможное, чтобы вылечить тебя. — Предлогаю ему, успокоившись. Отказы не принимаются, и он об этом знает.
— Но…
Уже догадываясь о его вопросе, перебиваю:
— Твои глаза, если я найду врача или любой другой способ вылечить тебя, ты отдашь мне свои глаза. Но не беспокойся, ты не останешься слепым, взамен я отдам тебе свои. — Предлагаю ему не самый худший вариант, при этом оставаясь в плюсе. Его глаза, я не знал всех их особенностей. Но они не помешают мне в моих планах. Хотя и не особо ценны.
— Вот как… Полагаю, выбор у меня не большой… Хорошо, я согласен, Хаку-сан. — Нужно будет узнать подробности о возможностях его глаз. Все же, чтение мыслей — весьма опасное занятие… Но на первое время неплохо я поговорил с ребёнком. И тут я понял, что не знаю его имени.
— Твоё имя? — Интересуюсь у мальчишки, что грустным взглядом смотрел на синее небо.
— Ранмару. — Тихо отвечает ребёнок. Но не успел я вставить и слова, как у него заурчал живот.
— Полагаю, тебе хочется есть. После поговорим, я позабочусь о тебе. — Говорю, беря его на руки. По пути я тут приметил одно место, в котором готовят прекрасный карри.
— Как твоё самочувствие, Ранмару? — Решаю поинтересоваться у ребёнка.
Сейчас он сидел у меня на плечах и старался не сорваться. Мы уже отошли на достаточное расстояние от забегаловки, поэтому можно было не продолжать играть роль старшей сестрёнки. Для хозяев забегаловки я попросил Ранмару притвориться моим младшим братом. Чисто на всякий случай. Все же по этим дорогам тренируются зелёные звери Конохи.
— Хорошо, после живительного карри я чувствую себя так хорошо. Спасибо, сестра. — Да, кушал ты явно за нескольких людей, что подтверждает некоторые мои подозрения. Я не доктор, но, полагаю, его болезнь как-то связанна с глазами и истощением организма.
— Можешь больше не притворяться. Я хотел о многом поговорить с тобой, но самое главное… — Но тут он не в первый раз перебивает меня.
— Мои глаза. — Говорит он. Его голос стал чуть-чуть лучше, чем при нашей первой встречи. Все же теперь он не так сильно думает о смерти.
— Ты не мог бы перестать перебивать меня, это раздражает. — Попытался сказать ему строго, пускай эта строгость и была наигранной.
— Прости. О чем ты хотел узнать? — Он как-то слишком сильно загустел и прижался ко мне покрепче. Для лечение его души потребуется время, много времени…
— Расскажи о своих глазах. Твоя слабость ведь началась сразу с того момента, как ты начал пользоваться глазами? — Поинтересовался у него, стараясь не сильно теребить его воспоминания-раны. Но мне нужно было знать о способностях его додзюцу, и лучше я узнаю об этом как можно раньше.
— Я не помню. Я был никому не нужным ребёнком, никогда не мог ходить. Жители ближайшей деревни носили мне еду, я же наблюдал за ними, слушал, о чём они говорят. Я всегда видел сквозь стены, очень далеко и мог слышать, о чем говорят люди на полях… — Начал он свой рассказ. Он сказал мне, как люди впервые поняли о его способностях. После чего пытались прогнать, и перестали давать еду. Он был обречён на медленную и мучительную смерть. Но тут его спас Райга, который изначально хотел его убить.
Жуткие истории, но кое-что в его рассказе я уловил. А именно: чтение мыслей и умение узнавать то, что ты не слышишь и не видишь. Вместе со стандартной способностью бьякугана видеть во все стороны света, а также сквозь стены и предметы. И еще неизвестно что, ведь если его додзюцу эволюционирует на манер шарингана, то… Впрочем, об это лучше не думать. Все равно подтвердить свои теории не смогу.