Я не без удовольствия наблюдал за столь дивным зрелищем, чувствуя подступающее возбуждение. Да, Миса горячая женщина, в походе это именно то, что мне необходимо для душевного отдыха. Сама девушка была сильно рада, чувствуя моё внимание на своей аппетитной заднице. Но, должен сказать, не только её задница была притягательной: ноги, кубики преса, Миса являлась крайне сексуальной женщиной, и вскоре мне уже было трудно прятать стояк от девушки, очень быстро в штанах стало невыносимо тесно. Хотя я даже и не пробовал скрываться, демонстрируя напарнице плоды её работы.
— Не беспокойся, я уже проверила местность на наличие всяких вредных насекомых, нам никто не помешает провести это время с пользой… — она подходит ближе, на ней только черная майка и боксеры, весьма специфично, но очень сексуально.
— Гляжу, тебя нисколько не смущает мой пот, я, должно быть, ужасно пахну? — несколько волнительно интересуется, стараясь не подавать вида, насколько подобная тема важна для неё.
— Хм… — Вдыхаю сухой и несколько солёный запах её пота, он не был приятным, но действовал словно феромон, возбуждая меня еще больше. Подобная мелочь никак не могла помешать нам двоим.
— Нисколько, я хочу тебя, прямо здесь, прямо сейчас, прямо на этом песке… Нет, майку снимать не стоит, мне так больше нравится, — хватаю за руки, прежде чем она успеет стянуть упомянутый предмет.
— Хорошо, гляжу, твой боец уже не терпит приступить, — расстёгивает мои штаны, освобождая член от оков.
Мне тут же стало легче, её касания были нежными, но требовательными. Она слегка потёрлась своим лоном о головку моего друга. Меня тут же накрыла волна удовольствия. Ехидный и даже властный взгляд Мисы слишком пристально наблюдал за мной, за моей реакцией на свои действия… Но подобное было не в моём вкусе, поэтому, вскоре, приняв ласки от девушки, я опрокидываю оную под удивлённый вскрик. Миса падает спиной на горячий песок, я же незамедлительно оказываюсь сверху.
Поцелуй, полный страсти, не мог передать всех наших чувств. Сейчас мы горели страстью и похотью. Наше желание было столь сильным и столь манящим, что сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Изучая руками её тело, я не мог насытиться упругостью этих изгибов, каждый раз мне было приятно их изучать. Водить по её мышцам руками, тереться о них членом, это приносило некое специфическое удовольствие. Как и, в общем, секс с девушкой, мышцы которой более рельефны, нежели твои собственные. Сама Миса вовсе не стала притворяться бревном, активно помогая избавиться мне от одежды, проходясь своим ногадками уже по моему телу. Её руки были слегка прохладными, но касания до безумия приятны.
Для меня это играло большое значение. Подобную красоту могут оценить только настоящие гурманы.
Но, думаю, с прелюдиями уже можно покончить. Кисть руки заскользила по телу девушки, забираясь сначала под вспотевшую майку, после чего направляясь ниже, по животу, еще ниже, до сочащегося любовными соками лона.
Да, она была готова приступить, не медля боле не секунды, избавляю девушку от боксеров, помогая ей подняться и сеть на нужный орган.
— Ах! Как же приятно! Ты лучший! — после чего она вновь тянется ко мне за поцелуем.
Ритмичные движения, верх вниз, верх вниз. Своими руками я помогал ей приподниматься и садиться на мой член. Он уверено скользил в девушке, проникая снова и снова. Каждый раз, с каждым движением, Миса глухо стонала прямо во время поцелуя. Её лоно сжимало меня крайне сильно, должно быть, она тренировала даже эти мышцы.
Подобного напора от девушки я не ожидал, но был крайне приятно удивлён её самостоятельностью и активностью в нашем сексе. Долго поддерживать подобный темп я не мог, и вскоре, чувствуя приближение финала, я начал ускоряться, влияя на девушку посредством чакры, соединяя наши чувства для большего эффекта.
Секунда.
Вторая.
На третьей секунде постоянного ускорения темпа ни один из нас не выдерживает симбиоза чувств, и мы вместе доходим до пика оргазма.
— А-ах!!! Хах, хах… Как же приятно… — тихо шепчет, лежа рядом, и только наше тяжелое дыхание было слышно в убежище. Тяжелое дыхание и свист песчанной бури.
— Да, ты супер… — отвечаю ей, восстанавливая дыхание.
Некоторое время мы вдвоем приходили в себя, восстанавливая силы. Я восстановился горазда быстрее и уже хотел продолжения, поэтому, притянув ойкнувшую девушку, взобрался на неё снова. Бюря обещала быть долгой…
***
Буря закончилась только к вечеру, за это время мы насытились друг другом, даже успев душевно поговорить. Валмет поведала мне не самую приятную историю, как их отряд подставили, отправив в пустыни, вернулось крайне мало человек. Это случилось во время Третьей Мировой, ей тогда было меньше двадцати. Подробности она объяснять не хотела, упоминула только то, что пустыня — крайне опасное место, в котором не всегда можно понять, от чего ты умер. Многие её товарищи погибали даже не от клинка врага или яда скорпиона, нет. Местный климат был попросту невыносим для наших шиноби, и, прежде чем те поняли, что надо делать для выживания, около половины погибло по своей глупости.
Стоило буре закончиться, как мы вновь выдвинулись в путь. Времени еще было достаточно. Встреча с послами Суны была запланирована на завтрашний день, и я желал придти в город заранее, поэтому мы ускорились.
Ночь опустилась на пустоши. Температура очень быстро стала падать, Миса надела тёплые вещи, мне же был приятен подобный холод. Он был куда лучше жары. Двигаться мы стали куда быстрее, благо, на нашем пути всё также не встречались опасности. Вернее, мы их грамотно обходили, заметив за несколько километров те же патрули местных шиноби. Передвигаться стало куда легче.
Как сказала мне Валмет: "Такая разница в температурах из-за того, что в пустыне нет влажных облаков, рек, морей или лесов, которые могли бы хранить полученное от солнца тепло на протяжении ночи. Вот поэтому днём на солнцепёке можно жарить яичницу, причем, порой в буквальном смысле, а ночью можно получить самое настоящее обморожение".
Уже ночью, когда мы устроились на первый наш привал, взглянув на небо я увидел завораживающее и даже, в некотором смысле, волшебное зрелище, которое никогда не видел за обе свои жизни. Яркое, освещенное множеством звезд небо буквально покрывало всю пустыню. Мне тут же захотелось запечатлить подобную картину на холсте, хотя я никогда и не был художником, но подобная красота завораживала. Возможно, стоит попробовать себя в одном из признанных искусств?
— Красиво, правда? — отвлекла Миса меня от наблюдения за ночным небом, держа в своих руках горячий чай, от которого до сих пор исходил пар.
— Да… — соглашаюсь, принимая термос с горячим напитком. Красиво здесь, если бы не миссия, подобное времяпровождение можно было бы счесть за романтическую прогулку.
— Вот твой чай, обязательно выпей весь, нам нужно пополнить сахар в крови, — непонимающе смотрю на девушку, ожидая дальнейших пояснений. Заметив мой заинтересованный взгляд, она продолжила: — Ночью в пустыне не только падает температура тела, но и быстро сжигается сахар. Самое страшное, что организм этого даже не замечает.
— Не замечает? — спрашиваю столь щепетильную тему. Кажется, я слышал что-то подобное, но вот таких подробностей не знал. Было бы крайне глупо умереть от парочки факторов, о которых даже не подозреваешь.