— Йо, сенсей… — Начал разговор ученик Хокаге, стоило ему только оказаться в кабинете.
— Здраствуй, Джирайя, ты успел… Давно не виделись, как бы я хотел, чтобы наша встреча произошла при более благоприятных обстоятельствах. — Поприветствовав ученика, Хокаге откладывает в сторону все документы, начав забивать свою любимую трубку табаком.
— Да, давненько я не был в селении, ну, вы, как никто другой, понимаете меня, сбор информации — важная задача. — Ухмыляясь, отвечает жабий саннин, вспоминая самые удачные ракурсы, его, так сказать, сбора информации.
— Понимаю, когда ожидать следущую книгу? — Выдохнув, интересуется Хирузен.
Он, как и большая часть ниндзя Конохи, любил на досуге почитать подобные книги знаменитого автора. И, как учитель, он был очень горд за ученика, поскольку тот достиг немалых успехов как в профессии ниндзя, так и в писательстве. Книги серии Ича-Ича были знамениты на весь мир и выходили в топы продаж всякий раз, когда выходила новая часть.
— Хм, сложный вопрос. В последнее время я испытываю трудности с поиском подходящего материала. — Джирая позволил себе пошленько улыбнуться, а его лицо при свете заката стало слегка красноватым. Но после он берёт себя в руки. — Думаю, это можно обсудить и позже… В письме вы упомянули Орочимару, что известно на данный момент?
— Нам ничего неизвестно о его целях. Он проник на второй этап экзамена на чуунина, возможно, некоторые кандидаты оказались в его руках, возможно, их тела были сьедены. Точно мы уже не узнаем. Из наших все вернулись живыми, еще в деревне присутствует джинчуурики Песка. Он тоже учавствует в экзамене…
Джирайя задумчиво потёр подбородок от полученной информации, но это были не единственные новости для него.
— И еще, я хотел бы поговорить с тобой о следующем Хокаге…
— Сенсей, я уже говорил вам, я не подхожу для этой должности. Есть более достойные кандидаты. К тому же, вы еще полны сил! — Но Хирузен прервал воспитанника. Ударив по столу, он повысил голос:
— Молчать! Ты думаешь, я для неё подхожу? Не надо мне говорить про молодость… Я уже чувствую, что мне немного осталось. Ты пойми, Джи, кто, если не ты? Цунаде? С её боязнью крови? Данзо? Может, лучше предложим тогда пост еще и Орочимару? — Хирузен мгновенно успокоился, выдохнув очередную порцию дыма.
— Передо мной встал тот же вопрос, что появлялся, когда погиб Минато. Ты же готов на всё ради деревни? — Строгий взгляд старца пронзил Джирайю не хуже куная.
От серьёзного тона сенсея, автору книг не нашлось, что ответить. А упоминание последнего ученика из их группы заставило и вовсе помрачнеть обычно весёлого саннина. Он не видел себя в роли Хокаге, не хотел им становиться. Но выбора действительно не было…
— Я, все же, считаю Цунаде более достойной.
— Боюсь, у меня не хватит времени удержаться в кресле, пока она соберётся с силами и станет Хокаге.
— Время еще есть.
— И сколько его у меня? Крайне мало, а моя ученица, кажется, по последним сведениям, покинула страну. — Подобная информация, заинтересовала Джирайю, и дальнейший вечер ученик с учителем обсуждали Цунаде, а после перешли на далёкое прошлое. Старик все пытался заговорить Джираю и выбить из него согласие стать Хокаге. Говорил о том, что оставит ему свой шар для подглядывания за девушками, на этом моменте саннин почти сдался.
А после разговор зашел о проблемах деревни, и Хирузен сообщил о пропаже джинчуурики.
— Значит, Наруто… — Холодно проговорил Джирайя, позабыв все слова на свете. Он не испытывал каких-либо чувств к сыну своего ученика, которого даже и не видел ни разу в жизни. Убитый потерей последнего ученика, саннин окончательно разочаровался в пророчестве и старался как можно меньше контактировать с родным селением.
— Пропал без вести, возможно, его похитил кто-то из Тумана, или тот, кто хочет, чтобы мы так считали. Прости, не уберёг я мальчика…
— Вот значит как, сын Минато умер молодым. Не стоит, я знаю, вы сделали всё возможное, просто не всегда можно учесть все варианты… — Посмотрев на кроваво-красный закат, Джирайя вспомнил своих первых учеников, воспитанников из страны Дождя. Он вложил в них часть своей души, а после, из слухов, узнал о их смерти.
— Скорей всего так и есть, но знать наверняка я не могу. — Сухо отвечает старый наставник, он винил себя в случившемся, но не мог позволить себе убиваться из-за одного генина, погибшего на задании.
— Как-то все это навевает воспоминания, сенсей, это всё, что мне нужно знать?
— Да, можешь идти. Возможно, я к тебе присоединюсь. — Учитель прекрасно знал своего ученика, чтобы понять его намерения по изменению тона голоса.
Джирайя собирался выпить, глуша боль от пережитого. Прямо как тогда, во время войны, когда он был не в силах спасти временных напарников, с которыми успевал сдружиться благодаря своему дружелюбному характеру, когда в кровавых боях погибали его друзья. Даже зная возможные последствия, добродушный шиноби не был в силах возводить стены с окружением. Прямо как его подруга и давняя любовь, что последние десятилетия глушила свой мозг выпивкой, не способная смириться с тем, что на ней прервётся её Великий Клан, не способная смириться с потерей своего жениха по вине руководства. Как та неспособная перебороть собственные страхи сломавшаяся/падшая куноичи! Знаменитый саннин пережил всех своих учеников, так и не оставив после себя ничего. И смерть каждого давалась ему тяжело. Тяжелее потерь многочисленных друзей!
Сарутоби прекрасно понимал его, ему и самому было кого помянуть. Первенца, жену, огромное количество товарищей, своего собственного учителя Тобираму.
Джирайя вышел также через окно, сказав напоследок:
— Красный квартал, тот, в котором продают самую дорогую выпивку. Сегодня мне хочется пить там.
— Учту…
***