Выпотрашив память очередного шпиона, понимаю что тот был всего-лишь очередным информатором, который за кусок хлеба и пару золотых продал родину и всех её жителей. Но даже так, по его восспоминаниям я мог понять, что сливал информацию он, скорее всего, скрытому Облаку.
Создав демоническое зеркало под своими ногами, исчезаю в ночи скрытой деревни Тумана, не оставляя после себя каких-либо следов. Для случайных зрителей, если бы таковые и были, но я всё тщательно проверил своими глазами и не обнаружил их, это бы выглядело, словно свет в глубине тумана погас, растворившись в ночном мраке. Все же, пока я в этом облике, стоит крайне осторожно использовать свою стихию льда.
А уже в зеркальном мире устраиваю пленника поудобнее, заморозив его в очередную глыбу, которых за прошедший десяток дней изрядно поднакопилось. Но мне было грешно жаловаться, эксперименты, тренировки и прочее сильно изматывали меня, но успех был колоссальным. После чего, не спеша, обхожу ледяные глыбы с пленниками, вспоминая прошедшии дни.
За эти десять дней я спал максимум четыре часа в сутки. Большая часть моего внимания была сосредоточена на изучении секретных техник клана, до большей части из которых я сам догадался. Что же до остального, то получившиеся доспехи из черного льда вышли не совсем такими, как задумывалось, пришлось использовать технику хенге и получилось то, что получилось…
Доспехи изо льда были крайне легкими, и настолько удобными, что я ощущал их, словно вторую кожу. Поскольку они состояли из моей чакры, то нисколько не стесняли меня в движениях и прекрасно защищали от большинства атак. При этом я мог изменить доспехи по своему малейшему желанию, смертельно удивляя противника, также, в них хранился особый лед, сделанный из некоторых опасных ядов.
Выбор именно такого запоминающегося облика выполнял несколько задач. Но, в основном, я хотел отгородить от Мизукаге и своего имени всю ту грязь, что мне пришлось искоренить ради укрепления власти Теруми. И привлечь внимание к мистике и духам, дабы простой люд понял, что преступники не уйдут безнаказанными. И у меня получилось это, среди неопытных ниндзя и не чакроюзеров, начали ходить слухи о духе возмездия, что приходит ночью в виде светящегося белым светом тигра.
Простые спецэффекты, а какой результат.
Уровень преступности начал быстро снижаться, стоило мне только начать планомерную охоту в тумане на всякое отребье. Превосходя на голову большую часть шиноби, я был для них главным страхом. Светящаяся фигура, что появляется поздно ночью, выходя из тумана, и вершит возмездие за невинных. Прям супергерой из комиксов, но цели я свои выполнил. Конечно, кто поопытнее, догадывался, что я обычный шиноби, но некоторые мои техники, а именно — снежная гидрадация, замаскированная яркими вспышками света, создавали нужное впечатление якобы потусторонних сил, с которыми обычному человеку не справиться.
Мне даже дали прозвище: дух возмездия Бай-Ху.
Помню, какими храбрыми были первые предатели, что решили возглавить одну из бандитских банд вблизи скрытого селения. Тогда была туманная погода, медленно я расправлялся с каждым из них по отдельности, вызывая страх. Выжившие обеспечили мне нужную репутацию, а я заимел несколько тел для экспериментов и пополнения запаса жизненной силы с чакрой.
Но это была лишь грубая часть моей работы. Куда больше пользы я приносил как Юки Хаку, попутно зарабатывая себе репутацию весьма сильного шиноби с мозгами. Мои глаза позволили вновь выйти на некоторых информаторов, начав потихоньку восстановление агентурной сети. Также, благодаря высокой проницательности, даруемой мне глазами, через меня проходили будущие чиновники страны и винтики бюрократического аппарата, который тоже восстанавливался не без моей помощи.
Я даже предложил Мей не давать власть какому-то Дайме, реформировав структуру власти и родственников лидера, который отсутствовал слишком долго, как и сам Дайме. Прошлая система была не идеальна, и восстановить её было сложнее, нежели построить новую. Поэтому, дав Мей и Ао пищу для размышлений, я отправился поправлять положение в деревне дальше.
К сожалению, из-за большой нехватки кадров, мне приходилось заменять пару десятков обычных шиноби. Если бы не техника высасывания чакры, которая поглощает вместе с ней и жизненные силы, подходящие жертвы в виде джинчуурики, я бы, наверное, загнулся от напряжения. Ао, в общем, после моих достижений, начал считать меня действительно ёкаем, а не человеком. К счастью, Мей высказывала лишь опасение за моё здоровье, но, благодаря моим действиям, деревня вставала на ноги стремительными темпами. Я же от таких нагрузок становился сильнее, пускай это и было крайне больно и постоянно приходилось прибегать к помощи Кацуи, что следила за состоянием моего здоровья круглосуточно.
Резерв моей чакры уже сопоставим с самыми сильными людьми нынешнего поколения. К сожалению, до монстров прошлого, аки Хаширама с Мадарой, мне еще довольно далеко, даже при использовании всех лазеек, что я использую. Поглощение чакры сильного шиноби и, по совместительству, джинчуурики, теневые клоны и додзюцу, помогающее понимать суть техник. Несмотря на всё это, мне попросту не хватает времени для изучения всех знаний и для опыта сражений с другими шиноби.
Но даже с таким сумасшедшим графиком работы и тренировок, я не забывал уделять внимание Мей. Которая, к счастью, тоже утомлялась на работе, поэтому многого не требовала от меня.
Вспомнив прошедшие дни, осматриваю около сотни людей, замерзших в глыбах по моей воле. Большая часть из них просто материал на черный день, но есть некоторые, что многократно ценнее всех этих "батареек" вместе взятых.
Прохожу сквозь большой зал, усеянный ледяными глыбами, к стене. Одна моя мысль, и в ледяной поверхности образуется проход в еще один зал, но уже лишь с четырьмя прозрачно-ледяными гробами. Люди в них не были заморожены, нет. Они попросту были без созназнания, постоянно получая дозу снотворного через капельницы. На всякий случай, я так же повредил их позвоночники, чтобы, если они и проснулись, не смогли пошевелить бы и пальцем. За ними всегда следил мой клон, что поприветствовал меня легким кивком.
Именно здесь находились мои источники безграничных запасов чакры.
Два живых и полностью обезвреженных джинчуурики, которых я поддерживал в состоянии овощей, стимулируя и выкачивая их чакру. Проверив на самом бесполезном теле, коим оказалась Сакура, технику воскрешения и добившись полного успеха, я поспешил воскресить Ягуру, а после и Наруто, с последующим использованием их как бесконечных источников энергии. Конечно, ради них мне пришлось выпить пару десятков преступников, но это того однозначно стоило.
Именно благодаря им я могу создавать десятки, а то и целую сотню клонов в день, а постоянно подпитываясь и получая лечение от Кацуи, я был в безопасности от последствий использования этого дзюцу. Последняя не знает об этом секрете, и я не спешил её просвящать. Да, возможно, Ягура и заслужил подобного обращения, но вот о Наруто такого не скажешь. Простой ребёнок, чью судьбу я разрушил в угоду своих целей. Я мог бы обойтись одним Ягурой, потихоньку выкачивая из него чакру, но воскрешать Наруто было чревато последствиями.
Желею ли я об этом? Да. Могу сделать это лучше? Да. Но зачем мне это делать, я не мог понять, только чувство собственной справедливости мешало мне жить спокойно.
Но, выбор уже сделан, и сделан он не мной. Мне остаётся только мириться с последствиями. Даже воскресив всю команду номер семь, что мне с ними делать? Лояльность привить к себе я вряд-ли смогу, а контролировать пришедшего в себя джинчуурики будет ой как непросто. А в таком положении я могу совершить куда больше добрых дел. Да и печать Наруто очень интересная, я помнил, что в ней хранились отпечатки чакры Кушины и Минато, и на эти отпечатки у меня были свои планы, как и на девятихвостого.
Еще один удивительный факт, но, несмотря на смерть джинчуурики, биджу всё еще были с ними, запечатанные в душе каждого на крепкие печати. Хотя у Ягуры была весьма посредственная печать, по сравнению с подобной у Узумаки. И как такое получилось, я мог только догадываться. Я знал, что в течение нескольких минут, в среднем, около пяти, человека с остановившимся сердцем можно вернуть к жизни. Возможно, благодаря заморозке и воскрешению, биджу воскресли вместе со своими носителями. Хотя, наверняка я ответить не мог, и это было еще одной причиной держать Наруто в подобном состоянии.
Я попросту не знал, что с ним делать, когда выпущу на волю. Поэтому и не спешил возвращать его к полноценной жизни, довольствуясь подобным состоянием. Пускай местами я и сам себе омерзителен, но в эти моменты я вспоминаю всех тех людей, что успел спасти за этот десяток дней.
Такого морального упадка в стране я не мог даже представить. Помимо огромного количества банд, возросшей преступности, полного отсутствия государтсвенного аппарата, который пришлось восстанавливать практически с нуля, присутствовала также работорговля… О последнем даже не хотелось вспоминать, по сравнению со всеми этими событиями, жизнь одного ребёнка — сущая мелочь.
Крайне непростой выбор, спасти одного человека, но погубить сотни других, или пытать этого человека на протяжении жизни, спасая уже тысячи и миллионы. Трудный выбор, в котором нет правильного ответа, остаться добреньким и чистым не получится в любом случае.
Можно остаться живым или мертвым, а я еще пожить хочу.
Сейчас, чувствуя как чакра подходит к концу, я пришел для очередного оздоровительного сеанса поглощения чужой чакры. Подойдя к лежащему без сознания Ягуре, кладу руку на живот, начиная вытягивать чакру биджу прямо сквозь плохо поставленную печать. С Наруто такое проделать невозможно из-за, опять же, качества печати. Подобную чакру было куда сложнее поглолить, но и преимущества она давала огромные. Под её влиянием моя собственная чакра становилась куда сильнее, плотнее и качественее, поэтому я старался вытягивать именно чакру биджу, а не Ягуры.
Спустя десяток минут я был полностью полон сил, а руки мои слегка затекли пропускать через себя огромные количества нефильтрованной и вредной чакры. Подняв их повыше, применяю технику мистической руки, залечивая любые повреждения, полученные в процессе восстановления своего резерва чакры. С каждым разом мне становилось все легче и удавалось быстрее усваивать полученную энергию.
Закончив подпитываться, оставляю тела в покое. На сегодня все дела закончены, но нужно еще кое-что обсудить с Мей, впрочем, это может подождать до утра…