На что эта синеглазка, расплывшись в довольной улыбке, спросила:
— Так ты тоже из России?
— Ага, из ее родимой! Только давай заходи! Не топчись на пороге! — ответил я.
— Нет! — слегка отшатнулась она, — здесь так не положено! Если я войду, это значит что ты можешь… Ну… Делать все!
— Не бойся! Не трону! Обещаю! — успокоил я ее, — Прости, но не до игр сейчас!
И вот, дверь раскрылась шире, и в комнату осторожно, словно лань к водопою, готовая в любой момент задать стрекача, вошла, одетая, как и все здесь, в серый балахон, светловолосая худенькая девушка.
— Да не трусь! Не маньяк я! — ободрил я замершую у открытой двери посланницу, — Проходи, присаживайся. Как говорят у нас на родине: «В ногах правды нет!»
И чуть успокоившаяся девчонка, аккуратно притворив за собой дверь, присела на краешек придвинутого ей стула.
Она с минуту таращила на меня свои синие глазищи, после чего тихо, как бы про себя произнесла:
— Вот ты какой. Красавец просто. И свежий совсем.
Но я, постаравшись не смущаться — аки девица на сватанье, просто спросил:
— Кто послал-то? И на кой я ему нужен?
Девчонка словно очнувшись от каких-то своих дум, бестолково захлопала ресницами, а потом, поняв смысл моих слов, зачастила:
— Так это. Кочан меня послал! «Иди, говорит, босая, приведи нам этого новенького. Авось тебя не тронет! Тут его Олег, патрульный вызывает!» Вот.
— Не понял! А почему босая? — глянув на обутые в черные сланцы ножки этой курносой и тощей девчонки, спросил я.
— А-а! Это так… зовут меня так здесь! Вообще-то я Валя. Валя Синицына. А Кочан сказал, если без тебя вернусь, он спустит меня к психам.
— К каким еще психам? — не понял я.
— Так к обычным… Ой, прости! Забыла! Ну…, у нас тут есть нормальные, ну, это… Кочан, я, ты. А они, психи эти, совсем того. Даже говорить толком не умеют. Они же тут по пятьсот лет сидят. Вот умом и тронулись. Так что ты, пожалуйста, это… не отказывай! — пробормотала она в конце, опустив светлую головку.
«Ну, если это какой-то развод. Я этого Кочана из-под земли достану. Ишь придумал, девок засылать! А в прочем, откуда он может знать Олега? Так что, пойти нужно по любому».
— Хорошо. Давай сходим! Глянем на твоего Кочана! — поднимаясь, сказал я.
— Он не мой! Ты чего? Он же… Я чего последняя что ли!
— Ну ладно. Не твой так не твой! Пойдем.
Когда я с этой синеглазкой вышел в коридор, там было совершенно пусто, так, словно все в один момент вымерли. Мы, пройдя неспешно к заветной решетке, за поворотом обнаружили процессию из десяти человек, топчущуюся у входа в тамбур. Среди них выделялись оба тушкохранителя местного авторитета, а подойдя ближе, я увидел и его самого, спокойно общающегося через прутья решетки с двумя патрульными. Приглядевшись, я узнал в одном из них Олега, и расталкивая собравшихся, направился к этим хлопцам.
Олег, еще издали приметив меня, радостно заулыбался. Протиснувшись сквозь ставших плотной группкой заключенных, я подошел к решетке. Олег был явно, рад меня видеть. Крепко пожав руку сквозь прутья, он воскликнул:
— Привет Ал! Я вот только сегодня заступил! И сразу к Кочану! Как ты? И что у тебя? А он ругаться стал обормот. Ты мол, его ребят чем-то обидел!
— Да ладно! Начальник! Забыли! Проехали! — загундел надутый как мяч, шлепая оттопыренными губами Кочан, — Я же не знал что он ваш бывший! Теперь-то я буду на руках его носить! Так, новенький? Ты же не в обиде на Кочана? Я ведь просто свои обязанности выполняю! Так что, сори! Бизнес и ничего личного!
— Ты это… Кочан! Ты мне здесь баки не заливай! Тащи своих горилл сюда, и созывай народное! Сейчас мы тебе заместителя коронуем! — проговорил, грозно щурясь второй светловолосый патрульный, имени которого я не знал.
— Окей ребята! Только не нервничайте. Мне как раз помощник нужен на этот сектор, смотрящим будет! — залопотал суетливо Кочан.
— Какой сектор? Рожа ты жирная! Ты хочешь, что бы я тебе все поставки прекратил? Я тебе это вмиг устрою! — вновь сердито прорычал этот патрульный, — Прессовать наших ребят! Не спросив, кто и что! Да я тебе этого вовек не прощу! Так что, теперь он твой заместитель, во всех секторах! А будешь рыпаться, мы быстро другого смотрящего найдем!
— Понял ребята! Не кипешуйте! — посерел лицом Кочан, испуганные глазки которого метались туда-сюда, в попытке сообразить, как ему выкрутиться в таком заторе. Проблема как я понял, была для него просто жизненно важная, и ради дружбы с этими ребятами, местный король, будь она у него здесь, готов был бы и маму родную продать.