— Прости Ал! Я не хотел! Но сам понимаешь, уши закрывать же не станешь. Короче… Если ты всерьез, ну… то о чем вы говорили, то я могу тебе помочь немного! Дело видишь вот в чем! Я ведь в той жизни был профессиональным хакером, так что местные сети для меня как открытая книга. Но тут есть одна фикса. Сетей то здесь несколько! — и глянув в мое удивленное лицо, продолжил: — Да-а. Не смотри так. Я это дело давно просек. Наш Приторий например, совсем другой сетью пользуется. Да и совет поверь, все свои базы хранит не в общем доступе. И здесь, возникает главная загвоздка. Где находится основной серверный центр. Должен же быть такой, обязательно должен. И скажу тебе, Ал. Чисто между нами девочками, мы ищем его уже лет полста, и кажется сейчас нащупали приблизительное расположение.
— А кто это мы, если не секрет?
— Мы, это искатели. Кстати вполне легальная организация. И рулит у нас Назар Выстрицкий. Он настоящий дока по части захоронок. Знаешь, сколько он уже резервных складов отыскал. А там чего только нет, глаза разбегаются.
— А серверы вам на кой? И не уж-то Приторий не знает, где они находятся?
— Приторий?… Приторий знает больше нас всех вместе взятых. Но не хочет он говорить. Странный он какой-то. Мы ему уже который год талдычим, Совет замышляет какую-то гадость. Нужно срочно ломать их базы, переписку и прочую дребедень. Ведь тогда сразу станет ясно чего ждать от этих паразитов. А он. Он видите ли, это не законно. Подобные методы для нашей службы неприемлемы. А когда начинается очередной кипеш, все шишки сыпятся на чьи головы? Правильно. На наши. А ведь знай заранее, скольких людей мы бы спасли. Ты не представляешь. Они же, как затеют чего, так порой целыми секторами вырезают. Короче Ал, ты малый правильный я погляжу. За тобой тут давно уже наблюдают. И понятно, что ты тоже докопаться хочешь. Поэтому, я обещаю, как только мы распечатаем их сервера, все что касается твоей темы, будет в твоем полном распоряжении.
Этот разговор, еще долго не давал мне покоя. Придя домой, я долго сидел в ожидании ужина, за чашкой крепкого чая, пытаясь увязать концы с концами. И чем дальше я размышлял, тем мрачнее становилось на сердце. Что-то тут не так. Если Приторий, радеет за безопасность дома, то его информированность, в том числе, пусть и не совсем законная, должна способствовать предотвращению, как Клим и правильно сказал, различных заговоров, бунтов и прочих опасных для общества поползновений. Но оказывается, есть нечто более важное в таблице ценностей нашего шефа, чем жизнь простого обывателя. Интересно, что это? Его высокая нравственность? Или какая другая причина, обуславливающая такой его пиетет, пред тайной личности, и вкладов, тьфу, то есть данных. Нет, тут еще разбираться и разбираться. Пока я, сидя в полутемной гостиной за постным чаем, ломал голову, пришла Шерри. И отворив дверь, увидев своего подопечного сидящего в потемках, спросила:
— Ты чего это Ал? В темноте сидишь?
— Да вот, устал я чего то. Слишком много всего непонятного.
— Непонятного? Ты имеешь в виду наш утренний разговор?
— Ага… — протянул я лениво, — оно самое. Давай, перекусим немного, а там посмотрим, захочешь ли ты во все это ввязываться.
— Хорошо. Ты здесь посидишь, или со мной в столовой?
— Ты иди, ладно? А я сейчас… пять минут.
Шерри вышла, как мне показалось обидевшись, но честно говоря, от всего этого бедлама, в голове было гулко как в барабане, а настроение вдруг укатилось куда-то под плинтус.
Итак, для мало-мальски достоверной теории, мне нужно иметь хотя бы какие-то предварительные данные. А где их взять? Прийдется мне наверное, принять-таки сомнительное предложение Клима, пусть и моя пятая точка, отчетливо громко сигналит, что связываться с этой компашкой опасно, ой как опасно. Идти против самого Притория, это дело последнее, и пахнет как минимум, седьмым уровнем, а то и полным распылением. «Что я делаю. Что делаю? И еще Шерри втягиваю во все эти непонятки».
Не знал я тогда, что эта моя теория, выстрел в молоко. Что истинное положение дел куда серьезнее, и ответы на все вопросы, достанутся мне очень дорогой ценой.
А в тот момент, я больше не колеблясь, направился в столовую, где моя помощница готовила легкий ужин на двоих.
Шерри как обычно была на высоте. Легкий ужин на двоих, выглядел роскошнее, чем мой самый большой праздник в той прошлой жизни. Стол был сервирован великолепно, так что при виде своих любимых блюд, у меня в желудке заиграл марш, да так громко, что чуть смурная Шерри расхохоталась, и предложила скорее приступать к еде, а то она-де боится голодных тигров.
В столовой было тепло и уютно. На столе, по обычаю заведенному Шерри, горели свечи в больших серебряных подсвечниках. И светло-карие глаза моей няньки, отражая этот колеблющийся таинственный свет, горели каким-то медовым, завораживающим огнем. Я много раз ловил на себе ее многозначительные взгляды, и с самого первого дня нашего знакомства, был в восторге от этой милой, и такой домашней девчонки. Но именно в такие минуты, только за таким вот столом на двоих, в ней раскрывалась истинная глубина, которая порой так затягивала, что я едва мог удержаться от падения в пропасть. Вот и сейчас, глядя в эти красивые, странно поблескивающие глаза, я хотел обнять Шерри, прижать крепко к груди, и сказать как она мне дорога, и как я благодарен ей за все, но память, проклятая память не позволит, не допустит, я знал. И Шерри видно почувствовав это мое желание, как-то притихла, и не перебивая внимательно слушала.
А я рассказал ей все. И о встрече с Приторием, и о предложении Клима. И о том, что я думаю по этому поводу. Объяснил так же, насколько опасной может оказаться вся эта затея.
А после того, как мы закончив ужин, стали убирать со стола, я спросил:
— Шерри, не хочешь прогуляться? Что-то мне муторно.
В ответ Шерри предложила зайти к ней, дабы она могла переодеться в более подходящий для прогулок наряд. Так что, прибравшись, мы направились полутемными коридорами, в которых работали лишь ночные светильники, в сектор, где жила Шерри. Я бывал там не раз, и дорогу знал отлично.
Вокруг было тихо и пустынно, время было уже за полночь, и все кто должен был спать, спали, а кто бодрствовал, скорее всего находился внизу, в парке.
Поднявшись в зеркальном лифте на нужный этаж, мы прошли такими же полутемными коридорами к модулю Шерри. На обычной, пластиковой, как и всюду в коридорах двери, висела новая картинка с милым ушастым щенком, который при нашем приближении, будто живой завилял куцым хвостиком, и умильно высунул розовый язычок.
— Нравится? — улыбаясь спросила Шерри, — Хочешь, я попрошу Холи, она и тебе что-то такое придумает? Славный! Скажи?
— Ага! — подтвердил я, — Обожаю щенят!
ЖМ у нее был так себе. Всего две комнаты. Маленький санузел с такой же маленькой кухней, где едва помещался стол, несколько шкафов, и стандартный доставщик. В комнатах было по-девичьи уютно. Желтые с Розовыми узорами стены, зеркальный потолок, мохнатый, явно с другого уровня ковер. Мягкая мебель, обычный диван и три кресла у небольшого столика, на которых в художественном беспорядке лежали мягкие игрушки. Я увидев этих милых братьев меньших, схватил первого попавшегося зайца, почему-то светло-синего, и прижался к нему лицом. Пока Шерри переодевалась в спальной, я так и просидел, тупо обнимая этого голубого зверя. Мне неожиданно вспомнилось новоселье у Олега с Наташей, где мы подарили им точно такого же лопоухого красавца. Вспомнились ночные огни, фейерверк и все остальное.
— А у тебя здесь уютно. Сразу чувствуется, здесь живет хороший милый человечек. Причем этот человечек, носит красивые платья и заплетает волосы в косу.
Из спальной, раздался смешок, и приглушенный голос Шерри спросил:
— Ну и из чего это видно? А вдруг, это некий инфантильный юноша, ностальгирующий по зверушкам, вроде тебя?