Я, попросив девчонок не беспокоить меня, зная, что все здесь появляются в полном негляже, заказал два десятка стандартных, серо-голубых балахонов для новорожденных, и коротко просмотрев содержание матриц, всех пятнадцати ребят, по одному вывел их в нормальное течение времени.
Нужно было видеть их физиономии, когда эти измотанные последним бардаком патрульные, появлялись в чем мать родила, в какой-то огромной красной комнате, перед сидящим в надувном кресле, Алексом Неким, их бывшем сотрудником, а ныне непонятно кем. Роман, которого я вызволил первым, так вообще чуть в обморок не упал. Я и не думал, что он как барышня, начнет мне тут глазки закатывать. Но нужно отдать ему должное, за какие-то пять минут, мой напарник, совершенно пришел в себя. А поняв где он, и что произошло, так разбушевался, что мне пришлось его успокаивать. Этот, вроде бы такой серьезный малый, прыгал вокруг меня как сопливый пацан. Он долго обнимал меня, выкрикивая нечто не членораздельное, а когда наконец, его таки отпустило, Роман, усевшись в кресло передо мной, потребовал рассказать все.
Но я естественно, готовый к подобным заездам, не поддался на эти потуги, зная, что так у меня просто язык отвалиться, рассказывать каждому в отдельности. Поэтому, коротко попросив его обождать, принялся за работу.
Дело это было поистине, непростое. Ковыряться в подробностях жизни моих друзей, выискивать там те самые, отмеченные искином красные зоны, где данный индивид оставил в своей матрице отпечаток волн особого спектра, означающего некое важное событие, где чаще всего и определялась истинная суть личности.
Насмотрелся я достаточно, но зато теперь, был уверен в этих парнях на все сто. И когда наконец, все они, облачившись в мешки для новорожденных, улыбающиеся и счастливые, собрались вокруг, я предложил им перебраться в соседний модуль, где мои девчонки накрыли праздничный стол, и где можно будет спокойно побеседовать.
Увидев Шерри, парни принялись радостно приветствовать свою бывшую сотрудницу. Ведь они почти полгода не видели эту замечательную, очень любимую в отделе девчонку. Я представил им свою Лизу, Сьюзи, и Милену, которую кстати сказать, некоторые сразу узнали, а потом, мы закатили настоящий пир.
Я рассказал этим дорогим мне людям, как все произошло, и что теперь нам всем предстоит. Однако, распределять сейчас полномочия, и раздавать министерские посты я не стал. Будет еще время, а пока пусть порадуются.
Видно было, что ребята до конца не могут поверить во все сказанное, но и этот уровень, и мои нынешние запредельные возможности, говорили сами за себя. А когда в разгар пиршества, на мой обруч, который я не снимал теперь в течение дня, пришло короткое видео сообщение, где Приторий интересовался как самочувствие у ребят, я попросил его набрать видеофон данного модуля, и помочь мне с аргументацией. Так что когда на экране в столовой появилась физиономия уважаемого шефа патрульных, мои ребята сразу притихли, и как дети строгого воспитателя, раскрыв рты, слушали объяснения Притория. После чего окончательно убедившись, что их не разводят, и это не какая-то очередная шутка дома, мои будущие помощники расслабились окончательно. В этот день мне удалось сделать еще несколько важных дел, но основную работу я решил отложить на завтра. Вечером, распределив здорово отметивших свое третье рождение ребят, по свободным модулям, я решил немного проветриться, поэтому поднявшись наверх, и прихватив свой серебристый жилет антиграв, медленно побрел по тропинке к площади.
Солнце давно уже село, и на небе сквозь купол проглядывали такие близкие, и такие чужие звезды. Вокруг было как всегда, много искусственного света, гирлянды, фонари, лазеры в фонтанах. Все это теряясь в зелени, плавно перемигивалось, то разгоралось, то гасло, создавая привычное здесь, ощущение вечного праздника. А когда я уже было собрался надеть свое чудо техники, и немного проветрить мозги, меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидел идущую по ярко освещенной дорожке, одетую в красивое синее с серебряными вставками платье, Милену. Глаза ее сияли. Она остановилась почти касаясь моей груди, и заглядывая как-то тревожно мне в лицо, с минуту молчала. Было видно, она чем-то взволнованна. И прийти сюда, ее заставило нечто важное. Я спокойно ждал, и помимо воли, медленно, все глубже и глубже, погружался в ее ясные, синие озера. Они светились такой нежностью и такой печалью, от чего сердце мое сжалось, а мир вокруг, стал расплываться, исчезать, так, словно кроме этих глаз, вокруг больше ничего и не существовало.
И тогда Милена, приподнявшись на цыпочки, нежно коснулась моих губ, изобразив нечто вроде поцелуя, и неожиданно прижавшись, обхватив меня руками, тихо сказала:
— Алекс, спасибо тебе!
— За что? — прошептал я ошарашенный ее поведением.
— Мне Шерри сегодня все рассказала! Я не знала, что ты так страдал из-за меня. Спасибо тебе огромное, ты не отдал меня им! Я представляю, чтобы они со мной сделали. Этот Леон, когда увидел нас с Шерри, чуть не прыгал от радости. Ты бы видел его. Ведь это очень страшный человек Ал. Я знаю все. Они со своим братцем такое творили в той жизни, что недели не хватит рассказывать.
— Ну их-то судьба уже решена. Их матрицы удалены одними из первых.
— Да. Но если бы не ты, мне было бы очень плохо. Я всегда буду помнить, сколько тебе пришлось ради меня выдержать!
— Ну что ты! Любой на моем месте поступил бы так же! Разве можно было отдать тебя этим гадам?
Мелена, по-прежнему крепко обхватив руками, доверчиво прижималась ко мне. И тогда, озадаченный, не зная как вести себя с этой красавицей, я просто предложил немного полетать.
Я думал; она может струсить, и не согласиться, но Мелена, оказалась смелой девушкой. И когда я, передав заказ по обручу, поручив ближайшему киберу принести все нужное на площадь, уселся в ожидании на ближайшую лавочку, она присев рядышком, немного помедлив, тихо заговорила:
— Алекс. Ты помнишь наш полет к земле? Для тебя с тех пор прошел почти год. А для меня, представляешь, всего три дня! — и заглянув в глаза, осторожно продолжила: — Знаешь, я еще тогда… Еще тогда влюбилась в тебя! Я сразу все поняла. И я верила, я знала, что мы с тобой обязательно встретимся. Но как только ты перешел в объем проекта, меня сразу же погрузили в сон. Ты искал меня, и приходил в сектора инициации, я знаю. Но я была уже в техническом уровне, и не могла ответить. Вот. Ну а теперь… Теперь наверное уже слишком поздно.
Она, опустив голову, перебирала в пальчиках поясок от платья, и такая грусть была в этом ее облике, такая безнадега, что я не удержался:
— Милена! С того самого нашего полета, я искал тебя! Я почти каждую ночь видел тебя во сне! Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал ту нашу встречу! Ты очень сильно запала мне в сердце! И я не мог думать больше ни о ком другом! Да только, жизнь здесь в доме, порой жестока! Случилось так, что я оказался среди сборщиков. А там были очень строгие правила. И чтобы избежать обязанности взять в жены целый гарем потасканных девиц, я решил жениться на Лизе. Она почти две недели выхаживала меня после одной встречи с Леонтийцами. Так вот… Это действительно, замечательная девушка! Я ни о чем не жалею! — и осторожно взяв маленькую прохладную ладошку, заглянув ей в глаза, добавил: — только ни смотря на все это, я хочу, чтобы ты знала! Я никогда тебя не забуду! Ты настоящее чудо Милена! И любой из наших ребят, сделает все, чтобы ты была счастлива!
Наверное я делал больно этой девушке, но иначе поступить было нельзя.
Однако Милена, поняла все по своему:
— Прости, пожалуйста! Я не хотела… Я не хотела бередить старые раны. Но для меня ведь прошло всего несколько дней. И сердце ни как не хочет смириться. Хотя и умом я все уже поняла! Прости! Я постараюсь больше не касаться этой темы!
— «Что ж, — подумал я тогда, — По всей видимости, так это и должно было закончиться! А как болит душа! Как же все-таки болит душа! Просто пытка! Лучше бы меня еще разок на крюк подвесили те гориллы, чем так вот мучиться!»
Милена сидела рядом, притихшая и печальная, и я, полагаясь на ее благоразумие, не желая заканчивать разговор на такой траурной ноте, спросил:
— Милена, я надеюсь ты останешься с нами? Я просто не смогу без тебя. Настает очень непростое время, и ты нужна. Как воздух нужна!
— Я буду рядом с тобой Алекс. Пока ты этого хочешь. И обещаю, что буду твоей самой верной помощницей! — и печально улыбнувшись, закончила: — Хоть и мечтаю совсем о другом.
В этот вечер, мы долго еще носились серебристыми птицами, над совершенно безлюдными площадями и аллеями. Я учил Милену как пользоваться антигравом, как управлять полетом, и прочее. Ей очень понравилось парить под куполом на полукилометровой высоте, над яркими огнями парка, то ныряя вниз, то вновь взлетая на головокружительную высоту. Она громко взвизгивала, когда слишком резко, поначалу не умея управляться с браслетом, срывалась в пустоту. Но я всегда успевал подхватить ее, и переведя падение в управляемый полет, снова объяснял технические особенности данного девайса.
Вернулись мы поздно. Лиза ждала меня в гостиной на диване, да так и уснула, бедняжка. Я быстро ополоснувшись, аккуратно, чтобы не разбудить, перенес ее в спальню, и пожелав сияющей и раскрасневшейся от наших кувырканий Милене, спокойной ночи, отправился на боковую.