Всю дорогу до «Джипа» Виолетта болтала о своём прослушивании. Я улыбалась и отвечала, когда это требовалось, но я была очень насторожена, и всё моё внимание было сосредоточено на окружении и людях.
Эти мужчины могли работать на кого угодно, но я подозревала, что они работали на Давиана Вудса. Неужели он выяснил, что я охотница или его мужчины следовали по своим собственным зацепкам? В любом случае, я боялась, что моя встреча с ними или Вудсом была не последней.
* * *
— А затем он прятался в своём домике весь день. Финч не очень хорошо это воспринял. Если ты не видел ярость спрайта, которого драккан выгоняет из его же домика, то ты не видел что такое ярость.
Фарис запрокинул голову и рассмеялся. Прошла почти неделя с моего первого визита к нему, и я была рада видеть, что в его щеках появилось немного больше жизни. У него всё ещё были тёмные круги под глазами, но они были менее выраженными, чем неделю назад.
Мы сидели в гостиной комнате сегодня, поскольку он посчитал, что было неуместным развлекать меня в библиотеке, которая, по сути, теперь служила ему спальней. Я переживала от встречи с другими — особенно с Лукасом — но пока что в доме были только мы двое. Фарис не стал упоминать мою стычку с Лукасом, и я не испытывала никакого желания поднимать эту тему.
— Спрайты покорные в мире фейри, — сказал Фарис, всё ещё улыбаясь. — Мне кажется, я никогда в жизни не видел злобного.
— Всё потому, что ты никогда не встречал моего братца.
Я сделала глоток воды из бутылки, которую он принёс мне. К моему прибытию на журнальном столике вновь стоял кофе и тарелка с выпечкой, но я вежливо отказалась от угощения.
— Надеюсь, однажды я с ним познакомлюсь.
Он взял стакан с зелёным соком и выпил. Это был коктейль из соков четырнадцати различный фейских фруктов и овощей, и в нём содержалось много важных питательных веществ, необходимых для его исцеления.
— Может, и познакомишься, — я взяла у него пустой стакан. — Давай налью тебе ещё.
Прежде чем он успел возразить, я пошла на кухню и наполнила ему стакан из большого графина, стоявшего на столешнице. Я принесла ему стакан, и он нахмурился, принимая его у меня.
— Я же хозяин. Я же должен приносить напитки.
Я вскинула бровь.
— Мы с тобой сидели в одной камере. Думаю, мы уже покончили с формальностями, не так ли?
Он снова улыбнулся, и я осознала, что я впервые упомянула ту ночь, не испытав привычный укол боли или гнева. Может быть, Фарис был не единственным, кто получал выгоду от наших встреч.
— Значит, ты сдалась и решила оставить драккана у себя? — спросил он.
— Пока что. Я была очень занята по работе, что едва ли была дома на этой неделе. И он оказался куда меньшей проблемой, чем я его считала.
Если откинуть в сторону его кормёжку, за дракканом особо и не надо было ухаживать. Я купила для него большой кошачий лоток и целых два дня я пыталась понять, почему там нет никакого помёта, пока не выяснилось, что он открывал крошечное окно в ванной комнате и выбирался на улицу всякий раз, когда нуждался. А по большей части, он прятался, за исключением ночи, когда он пробирался ко мне в кровать и спал со мной. Я ни разу не поймала его в кровати, но красные чешуйки, которые оставались после него, были доказательством его присутствия. Помимо этого у меня с момента его появления в моем доме начались странные сны. Доказать это я не могла, но была более чем уверена, что он каким-то образом вызывал их у меня.
— Почему ты была так занята? — спросил Фарис.
Я скривила лицо.
— Я обнаружила, что взросление не всегда весело, да и водопроводчики зарабатывают куда больше охотников. Слава Богу, в эти дни довольно много свободных дополнительных заказов.
— Внезапно стало не хватать охотников?
— Вообще-то наоборот. В Нью-Йорке сейчас втрое больше охотников, чем обычно. Просто их не интересует обычная работа.
Он склонил голову набок.
— С чего вдруг?
— Все они гонятся за огромным гонораром, который пообещало Агентство за ки’тейн.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты ищешь ки’тейн?