Агент Коллинс окинул взглядом кофейню.
— Давайте поговорим на улице.
Я помедлила несколько секунд, но потом встала. Если они хотели обсудить служебную информацию, вполне логично было переговорить там, где меньше всего был риск быть услышанным. Схватив пальто, я последовала за ними из кофейни. На улице я убедилась, что встала перед большим окном, через которое меня могла видеть Виолетта. Мне было плевать, что они были агентами. У меня веские причины не доверять незнакомцам.
Первым заговорил агент Ховард.
— Согласно отчёту, вы были первой из охотников, кто прибыл на место после рейда, верно?
— Да.
— И вы вошли в дом одна, — сказал агент Коллинс. — Почему никто из агентов не сопровождал вас?
Данный вопрос смутил меня.
— Потому что очень опасно находиться в помещении, когда верисы на свободе.
Он кивнул.
— И вы провели два часа одна в доме?
— Скорее полтора часа. — Интересно куда он ведёт этой линией допроса?
— Куда вы ходили в доме в это время? — спросил он.
— Гостиная, коридор, комната с клетками.
Вмешался агент Ховард:
— И всё?
— Только там, где были верисы. Причин куда-то ещё заходить у меня не было.
— Понятно, — он запихнул руки в карманы своего пальто. — Вы не заметили ничего необычного, пока были в доме?
— Например?
— Предметы, которые могут с виду выглядеть как из мира фейри, — сказал агент Ховард.
Ну, разве эти парни не могли быть более неубедительными? Они же должны были знать, что охотников проинформировали об исчезнувшем ки’тейне.
— Там было несколько предметов из мира фейри, но я ничего не увидела такого, что походило бы на ки’тейн, — сказала я.
Агенты обменялись взглядом, и затем агент Коллинс сказал:
— Так вы обыскали дом на наличие ки’тейна, пока были одна в доме?
Их вопросы стали досаждать меня.
— Нет, я была слишком занята попытками не быть закусанной до смерти.
В его глазах вспыхнуло раздражение.
— А после того, как вы поймали верисов, чем вы занялись?
— Затем я помогла мужчине, которого ужалили.
— Мне показалось, вы сказали, что были одна в доме всё это время, — вмешался агент Ховард, подозрительность окрасила его тон.