Альфа и Омега (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поверь мне, лучше оставить их с холодильником наедине. Сейчас он заморит червячка, вспомнит о существовании микроволновки и это все затянется надолго. И лучше не пытаться встать между ним и едой или попытаться забрать часть себе. Пойдем же.

Поддавшись ее мягкому настойчивому голосу, я последовала за старшей омегой, оставив Йона в ее комнате. При виде него, уплетающего холодное мясное рагу, я вдруг вспомнила о том, как проголодалась сама, и мое тело, словно только и ждав на это разрешения, внезапно ослабело, протестующе заныло и заявило, что готово упасть в обморок здесь и сейчас, если кто-нибудь немедленно о нем не позаботится. То ли близость Йона прежде не давала ощутить мне это в полном объеме, то ли нервное напряжение от нашего побега, но стоило Ории усадить меня на стул в маленькой кухоньке, в углу которой сонная всклокоченная омега чистила картошку, слушая музыку через наушники, как силы окончательно оставили меня, и я поняла, что не встану с этого места, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

За окнами меж тем начало смеркаться. Судя по всему, они выходили на ту же сторону, где находилась неоновая вывеска над входом, потому что на их слегка запотевших стеклах отражали цветные переливы — красные, розовые, синие и так по кругу. Это было почти гипнотизирующее зрелище, и я некоторое время просто смотрела на них, забыв обо всем остальном. В чувство меня привел запах разогретых макарон с чем-то похожим на ветчину, которые я проглотила, кажется, в один присест, почти не почувствовав вкуса.

Пододвинув ко мне металлическую кружку со свежезаваренным черным чаем, Ория удовлетворенно улыбнулась и произнесла:

— Ну что ж, милая. Рассказывай.

Я честно не знала, с чего начать — и вообще у меня было ощущение, что рассказывать обо всем должна не я, но под пристальным, но в то же время ободряющим и теплым взглядом ее красивых ониксовых глаз мне отчего-то не хотелось спорить. И вместо того, чтобы начать задавать вопросы, которых у меня накопилось, по меньшей мере, пара десятков, я начала говорить.

Рассказала о том, как мы с Йоном случайно встретились поздно вечером в бывшем складском квартале после того, как он убил несговорчивого дилера, а я на свою беду решила пойти домой коротким путем, о метке и о том, как она влияла на нас, и наконец о Церкви и всем, что произошло с нами сегодня. Говорить об этом вот так было странно, но я удивительным образом не испытывала смущения или дискомфорта — более того, я поняла, что мне очень приятно наконец-то найти непредвзятого слушателя, кто не перебивал меня, как Джен, не кидался осуждать каждое второе мое действие и просто позволял мне выговориться. Конечно, вся цепочка этих событий до сих пор звучала как череда исключительно неудачных совпадений и стечений обстоятельств — начиная от самой нашей с Йоном встречи и заканчивая тем фактом, что именно в тот день я познакомилась с отцом Горацио, из-за которого едва не стала узницей Церкви.

По мере моего рассказа на кухню стекалось все больше любопытных — видимо, новость о нашем прибытии уже распространилась по Дому. Они появлялись как призраки, выступающие из стен — все одинаково бледные, пахнущие приторной сладостью неудовлетворенного желания и с затаенной тоской в подведенных глазах. Я никогда не видела столько омег в одном месте, никогда не чувствовала столько перебивающих друг друга разных запахов, и с непривычки у меня даже закружилась голова. Но они были здесь не одни. Я чувствовала и тех, напоминания о ком они принесли с собой — альф, что несколько часов или даже несколько минут назад касались их тел, оставляя на них свои отметины и на короткое время воображая себя хозяевами того, что на самом деле никогда не принадлежало ни одному из них. У некоторых эти отметины были чем-то большим, чем просто призрачный флер чужого аромата — я видела следы зубов, засосы и синяки на их руках и плечах и ссадины на их коленях. И Зверь только знал, что еще скрывалось под их аляповатыми дешевыми одеждами, единственное предназначение которых было хоть немного сохранять тепло и мгновенно опадать на пол в случае необходимости.

Таково было мое первое впечатление об обитательницах Дома Бархатных Слез. Увидев их в первый раз, я испытала целую гамму эмоций, начиная от страха и отвращения перед тем, что они собой воплощали, и заканчивая извращенным любопытством к их образу жизни. И все же было кое-что, что не давало мне покоя.

— Так значит Йон живет здесь, с вами? — уточнила я, обводя взглядом рассредоточившихся по кухне омег и останавливаясь на лице Ории.

— Мы приютили его, это так, — кивнула она. — Когда мы нашли его, он спал под мостом и выглядел так, словно не сегодня завтра собирается отдать Зверю душу. Стоило определенных трудов убедить его, что, какую бы цель он так рьяно ни преследовал, достичь ее с того света будет сложновато.

— Но вы же… — Я беспомощно махнула рукой. — Как он…

— Мы ему неинтересны, — отозвалась одна из омег — черноволосая, яркая, жгучая. Своей внешностью она напомнила мне ту старую историю о распутной омеге в красном платье и цветком в волосах, что соблазнила благочестивого альфу, служителя закона, и в итоге поплатилась за это своей жизнью, погибнув от его же руки.

— Неинтересны? — непонимающе нахмурила брови я. — В каком смысле? Он альфа, вы омеги. Даже мне не по себе от всех этих… запахов здесь. А он должен на стены лезть. Я просто…

— Я тоже так думала, — кивнула Ория, опершись локтями на стол и переплетя унизанные кольцами пальцы. — Поэтому сначала хотела просто накормить его и дать отоспаться. Разместила в самом дальнем помещении, запретила девочкам подходить к нему и сама вела себя очень осмотрительно. А потом стало ясно, что для этого нет нужды. Как уже сказала Поппи, мы ему неинтересны. Он… не испытывает к нам того влечения, что, казалось бы, должно быть заложено в нем изначально.

— У него на нас не встает, — услужливо пояснила светленькая омега с двумя покосившимися хвостиками и слегка размазанной вокруг пухлых губ розовой помадой. — В смысле на омег. Братишка Йон для нас безопаснее Медвежонка.

— Нашла кого привести в пример! — закатила глаза ее товарка в синем жилете на голое тело. — Этого хлебом не корми, дай в наших койках поваляться. Не будь он таким… конкретным омегой, я бы решила, что малыш просто пытается задурить нам головы, чтобы добраться до сладкого.

Они зашумели, начали спорить, а я все никак не могла уложить в голове услышанное. Это казалось совершенно невозможным и даже абсурдным. Я прекрасно помнила, что произошло между нами в тот вечер в подъезде, когда Йон буквально силой вырвал меня из объятий Джен. Если это не было вполне себе здоровой и однозначной эрекцией, то я, кажется, вообще ничего в этом мире не понимаю. Увидев мое замешательство, Поппи, которая первой обрушила эту новость мне на голову, подсела ближе и, накрыв мою руку своей, успокаивающе проговорила:

— Не переживай, он не инвалид какой-нибудь. У него все там работает как надо. Но он предпочитает человеческих женщин, а не нас. Я не знаю почему, но запах омег воздействует на него… либо вообще никак, либо совсем противоположно тому, чего следовало бы ожидать.

— Да, это правда, — подтвердила омега с размазанной розовой помадой. — Мы как-то решили ради интереса попробовать его соблазнить и… поверь, там бы даже человек не устоял, хотя они куда менее восприимчивы к нашим запахам. Но он нас не захотел. Даже чисто физически не среагировал. Глупо вышло. — Она сложила губки в трубочку, а потом хихикнула. — Зато братишка нас защищает. Это очень здорово — иметь среди нас такого сильного альфу, который при этом не пытается воспользоваться своим положением.

— Но я правда не понимаю… — пробормотала я. — Он же… Он… Вы не спрашивали почему? — Я снова подняла глаза на Орию. К ней как раз подсела одна из омег, которой она сейчас с поистине материнской нежностью переплетала растрепавшиеся волосы.

— Он не особо словоохотлив, — признала она. — Я только знаю, что в детстве с ним что-то произошло. Что-то, из-за чего он оказался на улице, попал к церковникам под крыло, а позже возомнил себя мстителем. Но он никогда не говорил со мной об этом. Ни с кем из нас, я полагаю.

Но как же то, что произошло между нами тогда? Потому что, я не сомневаюсь, он хотел меня. Если бы Ория и остальные не рассказали мне об этом, я бы ни за что не догадалась, что у Йона проблемы в общении или тем более интимной близости с такими, как мы. Он вел себя как настоящий альфа — самоуверенно, местами даже нагло и чересчур навязчиво. Зачем, если я изначально не привлекала его как потенциальный партнер, пусть даже на одну ночь или в рамках банальной физиологии? Это все категорически не укладывалось у меня в голове.

— А где он вообще? — вдруг спросила Поппи. Голос у нее был грубый, хрипловатый, как будто прокуренный. Почти не сомневаюсь, что находились мужчины, которым это безумно нравилось. — Отдал новенькую нам на растерзание, а сам под кровать забился?

— Он у Никки, скорее всего, — предположила одна из омег, и они все как-то разом замолкли, с интересом уставившись на меня. Словно это имя должно было мне что-то сказать или вызвать какую-то немедленную и бурную реакцию.

— Да, думаю, он поднялся ее навестить, — согласилась Ория, чуть нахмурившись. — Хана, ты, наверное, очень устала? У нас есть пара свободных комнат. Там не слишком роскошная обстановка, но это все же лучше, чем ночь под мостом.

— Но у меня еще столько вопросов! — почти возмутилась я, кожей ощущая неприятное покалывание от направленных на меня многочисленных взглядов. Обитательницы Дома ждали шоу и мысленно запасались попкорном, это я видела по их оживившимся лицам. И мне это совсем не нравилось. Кем бы ни была эта Никки, одного упоминания ее имени было достаточно, чтобы настроение на небольшой переполненной кухне разом изменилось.

— Завтра обо всем поговорим, ладно? Ты сейчас перевозбуждена и устала, тебе нужно немного привести мысли в порядок и поспать. Сузи, проводи ее.

Сузи — та самая блондиночка с двумя хвостами — с готовностью спрыгнула на пол с кухонной тумбы, на которой сидела, и легко подцепила меня за локоть. По тому, как уверенно она потащила меня прочь, я поняла, что надеяться на продолжение беседы не стоит. При всем гостеприимстве и показном радушии Ории она явно не знала, чего от меня ждать, и ей самой требовалось время, чтобы уложить нашу с Йоном историю у себя в голове. И, вероятно, обсудить ее с ним самим еще раз.

И, честно говоря, в том, как Сузи волочила меня за собой по тесным, плохо освещенным коридорам Дома, мне виделось нечто неприятным образом схожее с тем, как вели себя альфы-священники в Церкви Святой Изабеллы. Хотя, возможно, мой изможденный обилием событий мозг уже просто скатывался в бессмысленную паранойю, кусая сам себя за хвост.