– Выглядит так, словно он летит сюда.
В самом деле, корабль спускался все ниже и ниже. Судя по всему, он должен был сесть где-то в миле от деревни. С любопытством они наблюдали за происходящим, зная, что ни один космический корабль не сможет сесть на поверхность Ганимеда сразу после наводнения. Сощурившись, они увидели, как из открытого люка зависшего в воздухе корабля спустили лестницу. Так вот каким образом собирались устроить побег Скалера!
Амхерст помчался вперед, разбрызгивая воду и грязь, но, судя по всему, он бежал слишком медленно. Кэрол бежала по грязи следом за ним.
Все было бесполезно. Они видели, как корабль спустился к самой земле по другую сторону холма, а через секунду поднялся и на конце веревочной лестницы болталась крошечная человеческая фигурка. Постепенно корабль стал подниматься все выше в небо. И еще… Он был красного цвета. Цвет космических судов Ио. Согласно Межпланетному мирному договору, каждая колония красила корабли в свой цвет. И теперь у Амхерста не оставалось сомнения в том, кто украл формулу.
Кэрол замерла, подавленная. Несколько минут они молчали. Наконец медленно пошли назад к деревне сборщиков кри.
– Что это за формула, Кэрол? – нарушил молчание Амхерст. – Раз Скалер унес ее на Ио, то можешь и мне рассказать.
– Да все очень просто, – ответила девушка. – Нужно лишь продублировать химические процессы, которые происходили во время наводнения. Потом под воздействием аммиака мох меняет цвет. А то вещество, что нужно медикам, содержится в галнутах, скрытых во мху. Так вот, формула отца говорила, в какой пропорции нужно смешивать синий мох и аммиак.
Боб Амхерст резко остановился.
– Галнуты, ты говоришь? Синие галнуты?
– Да. Это название дали растительным наростам, формирующимся вокруг яиц гала-муравьев. Мы разводим гала-муравьев, распыляем их яйца…
– Кэрол! – Амхерст в восторге хлопнул себя по колену. – Мы спасены! А им наша формула еще доставит неприятностей, – он махнул в сторону Ио, который словно призрак маячил в бледном небе.
– Почему? Ведь у них на Ио есть кри.
– Пусть у них есть кри и есть формула, но муравьев-то у них нет. Они их никогда не получат, потому что муравьи не могут жить в метане. Я помню кое-что из биологии!.. В основе воздуха Ио метан.
– Почему нет?
– Потому что они привыкли к воздуху с аммиаком – точной противоположности воздуха с примесью метана. Разве ты не понимаешь? Амиак – щелочь, метан – углеводород, кислота…
– Хорошо, а разве на Ио не могут производить аммиак?
– Конечно. Только где они возьмут муравьев? Гала-муравьи обитают только на Ганимеде в мохе кри. Чтобы получить муравьев, они должны будут покупать наш кри, чтобы использовать яйца муравьев, потом использовать формулу, чтобы сделать свой кри синим, – Амхерст глубоко вздохнул. – Но на Ио муравьи не смогут размножаться. Так что им все равно придется покупать наш кри, чтобы…
– Понятно, – перебила его Кэрол. – Не бери в голову остальное…
– Кроме того, даже после того как они преуспеют в превращении синего кри, что вряд ли, так как мы им свой кри продавать не будем, им нужно держать мох вдали от воздуха Ио, – продолжал Амхерст, не в силах остановиться. – Иначе он снова станет красным. Представь: сотни упаковок кри, которые необходимо ограждать от контакта с внешним воздухом. Это поднимет цену на их кри так, что они просто не смогут с нами конкурировать.
– А я думала, ты хотел сказать, что они не смогут использовать нашу формулу. Так или иначе теперь я вздохну с облегчением, – вздохнула Кэрол.
– Точно как я, хотя…
– Что, есть еще причины для беспокойства?
– Нет, раз Скалеру была нужна только формула.
– Что ты имеешь в виду? – она резко повернулась к нему, и они столкнулись.
Они стояли у самого входа на станцию, уставившись друг на друга.
– До недавнего времени я думал, что его главная цель – ты.
– А, это… – Кэрол неловко переступила с ноги на ногу. – Да, пожалуй… Но я отказалась…
– Почему? Ты же, как мне казалось, была в него влюблена…
– Да, пожалуй… сначала… Но один поцелуй изменил мое мнение… грубый поцелуй.