Каким-то образом я одолел гребень и оказался почти прямо над «Миносом». Корабль еще не взлетел. Гогрол не пошел этой дорогой, и теперь я понял, почему. Здесь оказался обрыв в четыреста футов. Я снова подумал о низкой гравитации на Европе, а также о том, что через несколько минут я неизбежно потеряю сознание, и прыгнул.
Боль пронзила мою раненую ногу, но все обошлось лучше, чем я рассчитывал. Вероятно, раздутый воздухом пузырь сыграл роль парашюта, и приземление получилось не слишком жестким. Я пополз, огибая корабль, дальше к тому месту, где был шлюз.
Он был открыт, и слышно было, как внутри беснуется Гогрол!
– Думаешь, ты меня одурачила, а? – визгливо кричал он. – Хочешь сжечь нас в атмосфере Ио?! Еще поглядим! Еще поглядим!
Дальше последовал звук удара, а затем слабый стон.
Эти звуки придали мне сил. Размахивая незаряженным пистолетом, я пролез в шлюз и пополз в рубку.
Видимо, потеря крови обострила мою память. Едва я увидел в темной рубке Гогрола, наклонившегося над плачущей Клер, я тут же вспомнил, где встречал его раньше.
– Крацка! – прохрипел я, и он резко повернулся.
Думаю, он и Клер решили, что перед ними привидение.
– Как… как… – выдавил из себя Гогрол.
– Как видишь, – я взмахнул пистолетом. – Вставай и выходи живо, если не хочешь получить пулю в лоб. Мы оставим тебя здесь, пока тебя не подберет полиция с Ио.
Я обратился к растерявшейся Клер:
– Закройте за ним люк. Мы взлетаем.
– Джек! – закричала она. – Он привязал Стефана к дереву, там, снаружи!
И в тот же миг, воспользовавшись нашим замешательством, Крацка бросился на меня.
– Будь ты проклят! – визжал он. – Не сможешь ты меня побить! Я сделал тебя на «Гере», то же самое я и здесь сделаю!
Я успел как следует двинуть его рукояткой пистолета, а потом отключился.
В темноте раздавались голоса.
– Нет, сначала я взлечу, а потом уже проложу курс. Сэкономим время. Мы должны доставить его на Ио. О черт! Стефан! Если я сейчас накреню корабль… Ну почему я такой паршивый пилот?
И тут же заревели двигатели.
Потом, наверное, через несколько часов, я понял, что лежу на столе для карт в рубке, а сверху на меня смотрит Коретти.
Он спросил:
– Как самочувствие, Джек?
Он впервые назвал меня по имени.
– Сносно, – ответил я, и тут память вернулась ко мне, – Гогрол! Он же Крацка!
– Был Крацкой, – уточнил Коретти. – Он мертв.
Мертв! Значит, я упустил свой шанс распутать это дело с «Герой».
– Да, вы его убили. Размозжили ему голову пистолетом, прежде чем мы смогли вас оттащить. Но он того заслуживал.
– Да, возможно, но «Гера»…
– Неважно, Джек. И Клер, и я слышали признание Крацки. Мы все равно вас оправдаем. – Он помолчал и добавил: – Возможно, вы почувствуете себя бодрее, если я скажу, что и формула у нас, а награда за нее выручит нас троих из всех финансовых затруднений. Это Клер настаивает на трех частях, я-то знаю, что не заслуживаю доли.