Охота на дьявола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Программа была рассчитана на пять лет, время, вполне достаточное, чтобы прояснить главные вопросы. Вскоре он с удовольствием, свойственным лишь немногим, понял, кем должен стать в жизни — следователем прокуратуры по уголовным делам. Более всего привлекало его искусство ведения допроса. Как установить и как сохранить психологический контакт с подозреваемым? Как завоевать доверие и прорвать оборону? Как заставить человека сделать то единственное, что он делать не хочет и что может стоить ему свободы, а возможно, и жизни, — сознаться в преступлении?

Помимо обычного курса обучения, нужно было выполнить еще два дополнительных требования. Каждый выпускник должен был написать дипломную работу, посвященную серьезному анализу какого-либо определенного аспекта права. К этому времени Костоев понимал, что следователь должен глубоко изучить человеческие характеры и, в частности, уголовные личности в их разнообразии. Главным оружием следователя должна быть логика, но она оказалась бы бесполезной без интуиции и опыта, без жажды именно та-кого рода встречи один на один.

Но все это лишь теория, обучение, книги. Костоев страстно жаждал реального дела. По счастью, вторым требованием, выполнение которого было необходимо для успешного завершения учебы, была практическая работа, своего рода проверка полученных знаний на практике.

Для такой работы он мог бы отправиться домой, в Чечено-Ингушетию, там, в недавно воссозданных учреждениях, он мог бы пройти стажировку. Однако Исса просил послать его на практику во Владикавказ.

Это удивило его друзей, но он им объяснил:

— В Ингушетии слишком многие знают моего отца, слишком многие знают меня. Я не хочу работать в окружении родственников и друзей, которые попытаются оказывать на меня влияние.

Помимо всего, и тут были свои практические причины. Владикавказ был расположен недалеко от дома. Он мог навешать родных и в то же время быть полностью независимым в своей работе.

Во время своей практики во Владикавказе на первых порах Исса был занят на самых незначительных делах: спекуляция, хулиганство — и вел их всегда под присмотром кого-либо из квалифицированных следователей. Тем не менее он получил возможность вести допросы, играть в эту роковую игру вопросов и ответов. Кроме того, он писал обвинительные заключения и проявил при этом незаурядные способности: знал, как выделить самые существенные детали и как построить логическую цепь, чтобы она вела читателя столь же уверенно, как охранник ведет арестованного в камеру. Один из обвинителей даже похвалил его перед другими, что принесло ему короткий миг славы и несколько недель излишних неприятностей. Куда существеннее оказался тот факт, что в конце первого месяца стажировки Иссы прокурор города поручил ему первое самостоятельное дело.

Девушка-подросток обвинялась в краже ювелирных изделий из квартиры, в которую она проникла под предлогом переписи детей школьного возраста. Она была освобождена до окончания следствия. Костоев вызвал ее на допрос повесткой, но она не явилась ни по первому, ни по второму вызову. Соизволила явиться лишь по третьему. Одета она была неряшливо и вела себя нагло. Костоев оставил ее ждать, сам отправился к прокурору и заявил:

— У нас есть против нее веские улики. Предлагаю арестовать.

Прокурор согласился. Костоев вернулся и объявил девице:

— Вы арестованы.

— Черт возьми, что вы имеете в виду? Когда я сидела в камере предварительного заключения, начальник милиции пришел и пообещал, что, если я с ним пересплю, он меня отпустит; прямо скажу: это мне большого удовольствия не доставило. А теперь вы снова сажаете меня за решетку.

Костоев записал все, что она рассказала, отправил ее в камеру, сам, вернувшись к городскому прокурору, все доложил, а тот в свою очередь доложил прокурору Осетии.

Все словно с цепи сорвались. Что о себе воображает этот парень, кто он такой! Сам еще ничего из себя не представляет, даже диплома не получил, а замахивается на начальника милиции, полковника? Вышвырнуть этого поганого ингуша!

Но уже было поздно, бомба взорвалась. Против начальника милиции было возбуждено дело в связи с незаконными половыми связями с несовершеннолетней заключенной. Однако Костоев, который к этому времени вообще уже причинил немало беспокойства, был отстранен от ведения следствия. И не важно, чем закончилось дело против начальника милиции, многие навсегда запомнили, кто осмелился его начать.

После четырехмесячной практики во Владикавказе Костоев вернулся в Алма-Ату, чтобы сдать письменные и устные экзамены, а также окончить свою дипломную работу, посвященную тактике ведения допроса. По существовавшему правилу на постоянную работу его могли направить только в пределах Казахстана или, в порядке исключения, в Чечено-Ингушетию. Костоев по-прежнему хотел в Осетию.

Выход был найден, и исключение из правила сделано. Прокурор Осетин направил специальный запрос, и тот оказался достаточно весомым, чтобы в 1965 году Костоев вернулся во Владикавказ, где его никто не ждал.

Но теперь он больше времени проводил не за учебниками, а за тем литературным жанром, который нравился ему больше всего: он занимался изучением настоящих уголовных дел, подлинных драм, связанных с преступлением и преступником, с жертвой и свидетелями все новых и новых преступлений, каждое из которых хранило новые тайны.

Оклады у сотрудников были ничтожными (уже сам этот факт поощрял коррупцию). Для Костоева выбор был прост и очевиден: либо жилье, либо еда, он никогда не претендовал ни на то, ни на другое одновременно. Он спал в пустом кабинете и так яростно обливался по утрам холодной водой, что никто не мог и предположить, что он не пришел только что после крепкого ночного сна в домашней постели.

Он частенько сомневался в разумности своего выбора. Слишком много препятствий было на его пути, слишком много враждебности. Из литературы о пилотах-испытателях он знал — каждая машина имеет свой предел прочности. Но Исса Костоев каждый раз преодолевал сомнения и оставался во Владикавказе. У него появились друзья среди коллег, что в какой-то мере позволило преодолевать постоянное чувство отчужденности.

Если право было его страстью, а допрос — его искусством, то его специальностью должно было стать расследование убийств. Это были самые серьезные и самые таинственные преступления. Почему, каким образом люди преступают эту черту? К тому же молодой следователь считал, что расследование убийства является самым ответственным делом.

Допрос требовал максимального напряжения всех чувств. Допрашивая подозреваемых или свидетелей, нужно уметь вовремя обнаружить ложь. В то же время надо быть способным читать по лицу, поддерживать зрительный контакт столь долго, сколько может выдержать допрашиваемый, уметь заметить мимолетный отсвет настроений, мелькнувший в уголках губ. Да и руки могут быть красноречивы.

Был еще один простой секрет успеха — непрерывная работа. Не могло быть и речи о том, чтобы отправиться куда-нибудь на вечеринку, хотя для большинства его коллег после нескольких часов, проведенных в кабинете, казался необходимым продолжительный, тяжелый, перегруженный спиртным ужин.

Но тяжелая работа окупалась. Следователей оценивают по количеству раскрытых ими дел, и оценка, которую он получал, постоянно повышалась. Его вынуждены были продвигать. Его ненавидели многие, но все же их было недостаточно, чтобы его остановить. Возможно, они недооценивали личную ненависть Костоева к несправедливости, особенно к той, причиной которой были сами органы правосудия.

Продвижение по службе означало рост зарплаты, и теперь, примерно через полтора года работы, ему уже не приходилось выбирать между едой и жильем. Ему было почти двадцать пять, совсем не мало, чтобы подумать о женитьбе и обзавестись семьей. По крайней мере, таково было твердое желание его отца.

— Исса, когда ты намерен жениться? Я не могу женить твоих младших братьев, пока у тебя нет жены, — кричал отец. В этой семье не боялись шума или проявления эмоций.

Когда скандал утих, Исса подумал и решил, что отец прав. Пришло время жениться.

Женой должна была быть обязательно ингушка. Но до того, как он начал работать самостоятельно, ему доводилось встречать очень мало женщин, потому что ингушские обычаи держат их в стороне от мужчин, особенно после того, как они становятся достаточно взрослыми, чтобы тех заинтересовать. Для девушек, как правило не существует ни танцев, ни кинотеатров.

Нет, была одна девушка, Ася. Он не видел ее уже целых шесть лет, но когда зашел разговор о женитьбе, сразу подумал о ней.